Малыш захныкал, но тут же замолчал. Возможно, ему сказали, что она не любит плач. Змея поджала губы, сожалея, что пришедшие отвергли такой простой способ унять свой страх. Она отвернулась от них, недовольная их ужасом, но не желая их успокаивать и тратить время.

— Всё хорошо, — сказала Змея мальчику. — Трава гладкий, сухой и мягкий. Если он будет охранять тебя, то даже смерть не сможет подойти.

Трава, желая помочь, скользнул в её длинную, грязную руку, и Змея протянула его к мальчику.

— Осторожней.

Мальчик поднял руку и пальцем провёл по гладким чешуйкам – улыбнулся. Змея отметила, с каким трудом ему это даётся.

— Как тебя зовут?

Ребёнок бросил взгляд на родителей и после их кивка ответил:

— Стевин, — прошептал мальчик, с трудом выталкия воздух.

— А я Змея, Стевин. Утром может позже я сделаю тебе больно. Секунду боль будет сильной, потом станет слабее. Болеть будет ещё пару дней, но после тебе станет лучше.

Ребёнок смотрел на неё ясными глазами. С каждый днём его болезнь усиливалась и боль росла. Его успокаивали, уверяя, что всё само исчезнет, или что умрёт он быстро. Змея поняла: он всё осознавал и боялся того, что она может сделать, но меньше, чем если бы она солгала.

Змея положила Траву на подушку, рядом с головой ребёнка, и придвинула чемодан. Взрослые наблюдали за ней вздрагивая, боясь. У них не было времени и возможности проникнуться к ней доверием. Их женщина была в том возрасте, когда появление ещё одного ребёнка было удачей. Возможно, им придётся найти другую. Но Змея видела по обеспокоенным взглядам и заботливым касаниям, что они любят именно эту — они пришли к ней неслучайно.

Песок осторожно выскользнул из кофра, поднял голову и высунул язык – нюхая, пробуя и ощущая тепло человеческих тел.

— Нет, — слабо и испуганно прошептал самый пожилой человек, о чём-то догодавшись.

Песок почувствовал его напряжение и поднялся, слабо затрещав хвостом. Змея провела ладонью по полу, вибрациями привлекая внимание Песка, и вытянула руку. Песок расслабился и, взобравшись по руке, обернулся вокруг запястья, став словно чёрно-коричневатым браслетом с алмазами по краю.

— Нет, — подтвердила Змея. — Песок вылечить его уже не в силах. Я знаю, вы взволнованны, но постарайтесь успокоиться. Всё выглядит пугающе, но помочь иным я не могу.

Змее стукнула по чемодану и несколько раз его потормошила, только тогда Дымок зашевелилась. По палатке разнёсся шелест чешуек, и кобра-альбинос начала выползать наружу. Она двигалась быстро, но казалось ей не было конца. Дымка полностью выползла и, приподняв голову где-то на метр от пола, зашипела. Широкий капюшон распахнулся, и люди за её спиной, словно поражённые коричневым рисунком на капюшоне, ахнули. Змея не стала успокаивать людей и заговорила с коброй, отвлекая.

— Успокой свою ярость, создание. Для тебя есть дело. Его зовут Стевин. Поговори и прикоснись к нему.

Дымка медленно опустила капюшон и позволила себя схватить. Змея сжала кобру чуть ниже головы и приблизила к ребёнку. Синий свет лампы отразился серебром от глаз змеи-альбиноса.

— Стевин, — произнесла Змея, — Сейчас Дымка будет с тобой знакомиться. Обещаю, в этот раз её прикосновение будет нежным.

Когда Дымка коснулась худой груди, Стевин всё же вздрогнул. Кобра заскользила по телу мальчика. Змея продолжала её держать. Кобра-альбинос оказалась в четыре раза длинней Стевина. Она изогнулась, застыв неподвижными, белыми кольцами на вздутом животе; вытянув голову так, что Змее пришлось усилить хват, кобра замерла перед лицом ребёнка. Глаза без век встретились с испуганным взглядом Стевина. Змея подвинула кобру ближе.

Дымка высунула язык, пробуя вкус мальчика. Тот всхлипнул задушено и вздрогнул, отчего Дымка отвела голову назад, открыла рот, обнажая клыки, и с натугой захрипела. Змея слегка разжала ладонь, превращая хрип в шипение. Иногда в условиях получше она позволяла родственникам смотреть за своей работой.

— Вам стоит уйти, — проговорила Змея успокаивающе. — Пугать Дымку опасно.

— Я не…

— Мне жаль, но вам придётся подождать снаружи.

Возможно, белокурый партнёр, что был помоложе, или мать Стевина хотели возразить и узнать, что происходит, но седой мужчина схватил их за руки и потянул наружу.