Ребёнок всхлипнул, но тут же подавил стон боли; возможно, ему сказали, что и Змею плач будет лишь раздражать. Она же лишь жалела этих людей, отказавшихся от столь простого способа выразить чувства. Девушка отвернулась от взрослых, с грустью осознавая их страх. Но сейчас у неё не было времени завоёвывать их доверие.

- Всё хорошо, - обратилась она к маленькому мальчику. - Смотри, какой Вереск гладкий и совсем не скользкий. Если попрошу его охранять тебя, то даже сама смерть не подберётся к твоей кроватке.

Вереск скользнул в её узкую перепачканную ладонь, и девушка протянула его мальчику.

- Осторожно.

Ребёнок потянулся и кончиком пальца коснулся гладких чешуек. Было видно, каких трудов стоило ему даже такое простое движение, и всё же малыш едва заметно улыбнулся.

- Как тебя зовут?

Он быстро взглянул на родителей, и те, поколебавшись, кивнули.

- Стэйвин, - еле слышно выдохнул мальчик. Сил ему хватало лишь на шёпот.

- Меня зовут Змея. И скоро, уже этим утром, мне придётся сделать тебе больно. Вначале ты почувствуешь резкую боль, и всё тело будет ныть ещё несколько дней, но в конце концов ты поправишься.

Мальчик не сводил с неё серьёзного взгляда. В нём читались осознание и страх того, что его ждёт; но было бы хуже, если б она соврала. Болезнь была явно запущена, и ребёнка наверняка мучили сильные боли. Но, казалось, все вокруг старались лишь подбодрить его, надеясь, что недуг сам отступит или же подарит быструю смерть.

Змея положила Вереска на подушку и подтащила поближе свой чемодан. Взрослые по-прежнему наблюдали за ней со страхом; по правде, у них не было ни времени, ни причин проникнуться к ней и малейшим доверием. Судя по возрасту женщины, вряд ли они смогут завести ещё детей, если только не примут в свой союз новую жену. В каждом их взгляде, в каждом мимолётном прикосновении, читалось, как сильно они беспокоятся, как сильно любят своё дитя. Иначе этот скрытный и осторожный народ вряд ли бы обратился к Змее.

Из чемодана неспешно выскользнул Песок; его голова мерно раскачивалась, язык трепетал, пробуя на вкус воздух, улавливая запахи и тепло тел.

- Это... оно?

Голос старшего мужа был тихим и спокойным, но в вопросе прозвучал страх, и Песок тут же почуял это. Отпрянув назад, он приготовился к броску, погремушка на его хвосте легонько подрагивала. Змея провела рукой по полу, и, когда её движение отвлекло гремучника, протянула к нему раскрытую ладонь. Успокоившись, Песок обвил её запястье бронзово-черными кольцами.

- Нет, - ответила Змея. - Ваш сын слишком болен, Песок тут не справиться. Как бы ни было тяжело, постарайтесь успокоиться. Понимаю, вам страшно, но это единственное, чем я могу помочь.

Чтобы Мгла наконец покинула своё убежище, девушке пришлось проявить упорство. Она настойчиво постучала ладонью по чемодану, а после пару раз ткнула змею пальцем. Целительница ощутила, как под её рукой заскользили чешуйки; вдруг - резкий бросок, и посреди шатра словно выросла белоснежная кобра. Её тело, казавшееся бесконечным, двигалось быстро и нервно. Она отпрянула, взвилась вверх. Из пасти вырвалось шипение. Голова поднялась уже выше метра над полом. Капюшон угрожающе раскрылся. Родители мальчика, стоявшие позади, едва не задохнулись от ужаса, словно один только вид бронзового узора на спине Мглы причинял невыносимую боль. Не глядя на них, Змея обратилась к гигантской кобре, пытаясь завладеть её вниманием.

- Постой, о, неистовая тварь. Пришло время заслужить свой ужин. Вот дитя. Имя ему - Стэйвин. Поговори с ним да коснись его.

Мгла медленно сложила свой капюшон и позволила Змее дотронуться до неё. Девушка крепко схватила кобру за шею и повернула её к Стэйвину. В серебристых глазах Мглы отразился голубой свет лампы.

- Стэйвин, - сказала Змея. – Пока Мгле нужно лишь познакомиться с тобой. Обещаю, что сейчас она не причинит тебе боли.

И всё же мальчик вздрогнул, когда кобра опустилась на его тощую грудь. Змея по-прежнему держала Мглу за шею, позволяя лишь её телу скользить вдоль тела ребёнка. Кобра была вчетверо длиннее малыша. Она свернулась тугими белыми кольцами на его раздутом животе и потянулась в сторону лица мальчика, стараясь высвободиться из крепкой хватки Змеи. Кобра уставилась в испуганные глаза Стэйвина немигающим взглядом. Змея позволила ей подобраться чуть ближе.

Мгла на мгновение высунула тонкий язык, чтобы почувствовать запах мальчика.

Младший муж издал короткий вздох ужаса. От этого Стэйвин вздрогнул, а Мгла подалась назад, раскрыв пасть, обнажив ядовитые клыки, испуская яростное шипение. Змея опустилась на колени и глубоко вздохнула. Порой, в других поселениях, она разрешала родственникам оставаться, пока она работает.

- Вы должны уйти, - мягко сказала она. - Опасно пугать Мглу.

- Но я...

- Извините. Придётся подождать снаружи.

Возможно, младший муж и даже мать Стэйвина начали бы тщетно протестовать, задавать очевидные вопросы, но седовласый старший муж решительно взял обоих под руки и вывел из шатра.