Малыш всхлипнул, но тут же мужественно замолчал, вспомнив слова взрослых о том, что Змея не обрадуется хныкающим мальчикам. «Плачь, малыш, плачь», — подумала Змея, — «так будет легче». От взрослых пахло страхом, но Змее некогда было добиваться их расположения. «Все хорошо», — подбодрила она ребенка. — «Это Трава. Посмотри, какой он блестящий, гладкий, упругий. И лучшего охранника не найти — никто к тебе не подберется». Трава юркнул Змее в ладони, и та предложила мальчику его погладить. Движения давались ему с трудом, но все-таки он ткнул пальчиком Траве в бок и даже попытался улыбнуться.


— Как тебя зовут?


Он взглядом спросил разрешения у родителей и через силу прошептал:


— Ставин.


— Рада знакомству, Ставин. Меня зовут Змея. Скажу честно, что завтра придется сделать тебе больно, даже очень больно на какой-то миг. Зато потом станет гораздо легче.


Мальчик не сводил с нее глаз. Змея не сомневалась, что с ним надо было говорить именно так — без сюсюканья и лжи. Ее прямота помогала ему справляться со страхом. Ведь до этого взрослые лишь взращивали это липкое чувство — мальчику становилось хуже, но о болезни никто не говорил, его просто успокаивали, в надежде, что все само как-нибудь образуется: либо он выздоровеет, либо быстро, не мучаясь, уйдет.


Змея положила Траву мальчику на подушку и переставила чемоданчик поближе. Взрослые по-прежнему излучали недоверие и даже не пытались изменить свое к ней отношение. Но все-таки они здесь, они приехали ради ребенка. То, как они смотрели на него, тревожились, трогали украдкой, не оставляло сомнений в том, что малыш любим. Судя по возрасту женщины, детей им больше не родить, разве что придется вступить для этого в новые партнерские отношения.


Из чемоданчика лениво выполз Песок; шевеля головой и языком, он пытался определить, откуда исходит тепло человеческих тел.


— Это та самая…? — голос старшего из мужчин, спокойного, солидного господина, внезапно дрогнул, и стало понятно, что он боится.


Песок мгновенно учуял страх, звякнул хвостом и вскинулся, готовый напасть. Змея хлопнула по полу, отвлекая его, затем поманила к себе. Тот расслабился и обвился вокруг ее запястья словно черный с разводами браслет.


— Нет, Песок здесь бессилен, — ответила Змея. — Болезнь зашла слишком далеко. Держитесь, мужайтесь. Это все, что я могу сказать.


В чемоданчике еще оставалась Дымка. Змея постучала по стенке, затем сунула руку внутрь. Под ладонью напряглось и завибрировало мощное тело, и через секунду на свет показалась голова белой кобры. Извивающейся струей она долго вытекала в шатер и казалась бесконечной. Дождавшись хвоста, она взметнулась вверх, встала в стойку и зашипела. С надутого, грозно раскрашенного природой капюшона на стоявших позади взрослых устремился пригвождающий к земле взгляд. Змея размеренно заговорила, гипнотизируя Дымку словами:


— Ты, фурия, уймись. Пришло время потрудиться. Вот мальчик, Ставин. Познакомься с ним.


Капюшон кобры покорно сдулся, и Змея крепко схватила ее за голову, заставляя смотреть на малыша. От света лампы серебряные глаза Дымки поголубели.


— Познакомься, Ставин, это Дымка. Она сейчас просто прикоснется к тебе. Не бойся.


Но ребенок все равно заметно вздрогнул, когда у его хилой груди оказалась белая кобра. Длиной она была как четыре Ставина. Змея по-прежнему держала Дымку, пока та исследовала тело мальчика. Его вздутый живот она туго обмотала хвостом, а головой так и норовила коснуться лица, вырываясь из крепкой руки Змеи. Под неумолимым взглядом кобры Ставин застыл от ужаса. Змея чуть ослабила хватку, и Дымка дотянулась до мальчика, коснувшись его языком.


Молодой мужчина, не сдержавшись, охнул. Ребенок дернулся, кобра, отшатнувшись, оскалилась и зашипела. Змея села на пятки и перевела дыхание. Родственникам в принципе не возбранялось присутствовать, но сегодня они явно мешали.


— Выйдите, пожалуйста, — вежливо сказала она. — Дымка нервничает. Это ни к чему.


— Но…


— Нет-нет, возражения не принимаются.


Светловолосый мужчина, который издал возглас, да и мать мальчика, хотели было возмутиться, но старший партнер взял их за руки и быстро увел.