Ребёнок заскулил. Он старался терпеть боль молча; наверное, ему сказали, что плач для Снейк так же оскорбителен, как и для его народа. На самом деле, ей было жаль, что здешние люди отказывает себе в таком простом способе облегчить страх. Она повернулась спиной к старшим. Если бы они не боялись её так! Но разубеждать их времени нет. «Не бойся,» ̶ сказала Снейк мальчику. ̶ «Грасс гладкий и сухой, а ещё мягкий. Если я оставлю его охранять тебя, даже смерть не подступится к твоей кровати». Грасс заструился по её тонкой запачканной руке, и она протянула руку к ребёнку.

— Аккуратно.

Он потянулся и кончиком пальца дотронулся до гладкой чешуи. Снейк чувствовала, каких усилий стоит ему даже это простое движение, но на лице мальчика скользнуло подобие улыбки.

— Как тебя зовут?

Он глянул на родителей, и те, наконец, кивнули.

— Стэвин, ̶ прошептал он. Говорить не хватало ни сил, ни дыхания.

— Меня зовут Снейк, Стэвин, и чуть позже, утром, мне прийдётся сделать тебе больно. Ты почувствуешь резкий укол, и несколько дней тело будет болеть, но потом станет легче.

Мальчик ответил печально-серьёзным взглядом. Снейк видела, что он понимает и боится того, что ей предстоит сделать, но боится уже не так сильно, ведь она сказала правду. Со временем боль только усиливалась, но другие, похоже, лишь успокаивали его. Они надеялись, что болезнь исчезнет, а если нет - что убьёт ребёнка быстро.

Снейк положила Грасс мальчику на подушку и подвинула сумку ближе. Старшие всё ещё опасались её. У них не было ни времени, ни повода убедиться в том, что ей можно доверять. Женщина в этом союзе была уже немолода, и её партнёры понимали, что она, возможно, больше не подарит им ребёнка. По их взглядам, прикосновениям украдкой, их беспокойству Снейк понимала, как сильно они любят мальчика. Конечно любят, раз обратились к ней в этой стране.

Сэнд медленно выполз из сумки, и заскользил по полу, поворачивая голову, высовывая язык, улавливая тепло тел.

— Это--? ̶ низкий рассудительный голос старшего партнёра прозвучал встревоженно, и Сэнд почувствовал его страх. Он сжался в пружину, готовый атаковать, предостерегающе затряс погремком. Снейк провела рукой по полу, чтобы отвлечь его, затем приподняла руку и вытянула её вперёд. Гремучник расслабился и обвился вокруг её запястья чёрно-коричневыми браслетами.

— Нет, ̶ сказала она. ̶ Болезнь слишком серьёзная, Сэнд здесь не поможет. Я знаю, сейчас тяжело сохранять спокойствие, но, пожалуйста, попытайтесь. Вас это пугает, но только так я могу помочь.

Ей пришлось раздразнить Мист, чтобы та выползла. Снейк постучала по сумке, и, наконец, дважды пошевелив змею, почувствовала скольжение чешуи. Внезапно из сумки вылетела белая кобра. Она двигалась быстро, но конец хвоста, казалось, так и не покажется. Змея вскинула голову, чуть отведя её назад. Воздух разрезало шипящее дыхание. Её голова поднялась выше, чем на метр от пола. Раздулся массивный капюшон, и старшим открылся узор бронзовых очков. Это зрелище парализовало их, как змеиный укус. Снейк, не обращая внимания на людей, заговорила с величественной коброй, привлекая всё её внимание к своим словам.

— Успокойся, свирепое создание. Пришло время заслужить свой обед. Поговори с ребёнком и прикоснись к нему. Его зовут Стэвин.

Медленно Мист опустила капюшон и позволила Снейк до себя дотронуться. Девушка крепко взяла её за голову и держала так, чтобы змея смотрела на Стэвина. В серебряных глазах кобры отразились голубые отблески лампы.

— Стэвин, ̶ сказала Снейк, ̶ Мист пока просто познакомится с тобой. Обещаю, в этот раз она только легонько дотронется.

Всё же Стэвин задрожал, когда Мист коснулась его худой груди. Снейк продолжала держать голову змеи, позволив её туловищу скользить вдоль тела ребёнка. Длина кобры превышала рост ребёнка в четыре раза. Плотными белыми петлями она обвила его вздутый живот, потянулась головой к лицу мальчика, пытаясь вырваться из рук Снейк. Неморгающие глаза Мист встретились с испуганным взглядом Стэвина. Снейк поднесла кобру ближе.

Мист коснулась ребёнка языком.

Младший партнёр испуганно вскрикнул. От этого звука Стэвин дёрнулся, и Мист ошатнулась, открыв пасть и обнажив клыки. Было слышно её тяжёлое, прерывистое дыхание. Снейк присела на корточки и только тогда выдохнула. В других местностях бывало, что родные больного могли остаться и смотреть на её работу.

— Вам нужно уйти, ̶ мягко сказала она. ̶ Пугать Мист опасно.

— Я не--

— Простите, но Вам прийдётся подождать на улице.

Русоволосый младший партнёр или мать Стэвина, может, и пустили бы в ход всевозможные возражения и засыпали бы Снейк тревожными родительскими вопросами, но седой мужчина взял их за руки и вывел из комнаты.