Ребенок хныкал от боли, потом вдруг замолчал. Наверное, ему сказали, что его плач обидит и Змею. Она сожалела, что люди его племени сами отказались от такого легкого способа избавиться от страха. Она отвернулась от взрослых, досадуя на то, что они так сильно ее боятся, и не желая тратить время, чтобы убедить их доверять ей. «Не бойся», сказала она маленькому мальчику. «Трава гладок, сух и мягок. И если бы я оставила его охранять тебя, даже смерть не смогла бы к тебе подкрасться». Трава обвил ее тонкую испачканную руку, и она протянула ее к мальчику. «Легонько». Мальчик тоже протянул руку и дотронулся кончиком пальца до гладких чешуек. Змея почувствовала, с каким трудом далось ему это простое движение, и все же он попытался улыбнуться.

- Как тебя зовут?

Он бросил взгляд на родителей. Они долго не решались, но кивнули.

- Ставин, - прошептал он. У него не было сил, чтобы говорить, и дышал он с трудом.

- А я Змея, Ставин, и совсем скоро, утром, мне придется сделать тебе больно. Я все сделаю очень быстро. Твое тело будет ломить несколько дней, а потом ты почувствуешь себя лучше.

Он смотрел на нее очень серьезно. Змея видела, что хоть он и понимал и боялся того, что она сделает, но так было лучше. Обманывать его было нельзя. Боль, должно быть, стала намного сильнее, и стало заметно, что ему очень плохо. Казалось, что другие только подбадривали его и надеялись, что болезнь или исчезнет, или быстро убьет его.

Змея положила Траву на подушку мальчика и пододвинула короб. Взрослые все же боялись ее. У них не было ни времени, ни повода довериться ей. Женщина в этом союзе была довольно стара, у них больше могло и не быть детей, если только они не расстанутся ради новой пары. По глазам, мимолетным касаниям и встревоженным лицам Змея видела, как сильно они любят этого мальчика. Должны любить, раз пришли сюда, к Змее.

Песок неторопливо выполз из короба, поворачивая голову, высовывя язык, принюхиваясь, пробуя воздух и стараясь найти, откуда исходит тепло.

- Эта...? – голос старшего был низок и мудр, но полон ужаса, и Песок почувствовал этот страх. Он отпрянул, приготовившись к атаке, и тихо потряс погремушкой. Змея поводила рукой по полу, чтобы отвлечь его, затем подняла и протянула к нему руку. Гремучник успокоился и обвился вокруг ее запястья, напоминая разноцветные браслеты.

- Нет, - сказала она. – Песок не сможет помочь вашему ребенку. Он слишком болен для этого. Я знаю, это тяжело, но не волнуйтесь. Вас пугает то, что я делаю, но я могу помочь только так.

Ей пришлось рассердить Туман, чтобы заставить ее выползти. Змея постучала по сумке, и ей даже дважды пришлось пошевелить ее пальцем. Змея почувствовала ее движение, и вдруг кобра-альбинос рывком поднялась над сумкой. Она выползала быстро, то изгибаясь за сумкой, то поднимаясь над ней, но казалось, что этот танец никогда не кончится. Ее дыхание было таким быстрым, что превращалось в шипение. Ее голова поднялась на метр от пола. Она широко раздула свой капюшон. Все взрослые позади нее судорожно вздохнули, как будто рисунок на капюшоне змеи причинил им осязаемую боль. Змея оставила взрослых без внимания и заговорила с коброй, сосредоточиваясь на словах:

- Свирепая змея, успокойся. Пора за работу. Поговори с этим ребенком, дотронься до него. Его зовут Ставин.

Туман долго успокаивалась. Она спрятала капюшон и только потом позволила Змее дотронуться до себя. Змея крепко взяла ее за голову и держала так, чтобы ей было видно Ставина. В серебристых глазах кобры отражался голубоватый свет ламп.

- Ставин, - сказала Змея, – Туман только познакомится с тобой. Обещаю, что сегодня она до тебя только дотронется.

Но Ставин все же вздрогнул, когда Туман коснулась его больной груди. Змея продолжала держать ее голову, но позволила ее телу скользить по телу мальчика. Кобра была раза в четыре больше мальчика. Она извивалась упругими белыми кольцами по его распухшему животу, вытягивалась, пытаясь дотянуться до его лица и выбраться из рук Змеи. Перепуганный взгляд Ставина наткнулся на застывший взгляд неморгающих глаз Тумана. Змея дала ей подобраться к мальчику поближе.

Туман высовывала язык, чтобы лучше почувствовать запах ребенка.

Молодой мужчина издал короткий и полный страха звук. Ставин вздрогнул, и Туман отпрянула, открыв рот, шипя и показывая клыки. Змея опустилась на пятки и вздохнула. Иногда, но не здесь, семья могла остаться и наблюдать, как она работает.

- Вы должны уйти, - сказала она. – Пугать Туман опасно.

- Нет.

- Мне очень жаль, но вам придется выйти.

Врзможно, что молодой светловолосый мужчина, или даже мать Ставина протестовали бы без всякой на это причины, или начали бы задавать простейшие вопросы, но старший повернул их к выходу, взял за руки и увел.