Ребёнок хныкал. Он прервал свой плач, возможно, ему сказали, что Снейк тоже может обидеться из-за его плача. Ей было жаль только от того, что его люди отказались от такого простого способа ослабить страх. Она отвернулась от взрослых, сожалея о своём страхе перед ней, но не желая тратить время на то, чтобы убедить взрослых доверять ей. «Все в порядке», - сказала она маленькому мальчику. «Трава гладкая, сухая и мягкая, и если я оставлю его охранять тебя, то даже сама сметь не сможет добраться до твоей постели». Она взяла траву в свою узкую грязную руку и протянула ребёнку.

«Осторожно». Он протянул руку и пальцем коснулся гладких чешуек. Снейк чувствовала, что даже такое простое движение даётся ему с трудом, но мальчик почти улыбнулся.
«Как тебя зовут?»

Мальчик кинул взгляд на родителей и те , наконец, кивнули.

«Ставин», - прошептал он. Он задыхался и у него не было сил говорить.

«Ставин, я - Снейк, через некоторое время я должен буду причинить тебе боль. Ты можешь почувствовать острую боль, и твоё тело будет болеть ещё неделю после этого, но после этого тебе станет лучше».

Он торжественно смотрел на неё. Снейк увидела, хоть он и боялся того, что с ним произойдёт, но он был бы напуган больше, если бы она солгала. Боль, должно быть, усилилась, поскольку его вид стал более болезненным, но, казалось, что другие только успокаивали его, а сами надеялись, что болезнь исчезнет или, что он умрет без мучений.

Снейк положила Траву на подушку мальчика и пододвинула свой чемодан поближе. Взрослые все ещё могли только бояться её, ведь у них не было причин доверять ей. Женщина в этой паре была достаточно взрослой для того, чтобы родить ещё одного ребёнка и Снейк могла чувствовать это благодаря их взгляду, скрытым прикосновениям, беспокойству. Они очень любят этого ребёнка, иначе бы не приехали сюда.

Медленно Сенд выскользнул из чемодана, двигая головой, языком, обоняя, пробуя на вкус, ощущая тепло тел.

«Неужели это...», - голос старшего партнера был низким и мудрым, но при этом испуганным и Сенд почувствовал этот страх. Он уже занял боевую позицию, но Снейк провела рукой по полу, отвлекая его, а затем подняла свою руку и вытянула вперёд. Бриллиантовая спинка расслабилась и обвила его руку вокруг запястья.

«Нет», - сказала она, - «Ваш ребёнок слишком болен, чтобы Сенд мог ему помочь. Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Я знаю, что это ужасно, но это все, что я могу сделать».

Она должна была что-то сделать, чтобы заставить Мист выйти. Снейк постучала по чемодану и ткнула в него дважды. Снейк почувствовала вибрацию скользящих чешуек, и внезапно, кобра альбиноса бросилась в палату. Она двигалась быстро, но ей, казалось, не было конца. Она попятилась назад и встала на дыбы. Её дыхание с шипением вырвалось наружу. Её голова возвышалась над полом более, чем на метр. Она распахнула свой широкий капюшон. Позади нее ахнули взрослые, как будто они были атакованы рисунком на задней части капюшона Мист. Снейк проигнорировала людей и заговорила с большой коброй, сосредоточив своё внимание на её словах.

«Яростное создание, ложись. Пришло время заработать себе на обед. Поговори с этим ребёнком, прикоснись к нему. Его зовут Ставин».

Мист медленно опустила капюшон и позволила Снейк прикоснуться к себе. Снейк крепко схватила её за голову и держала так, чтобы она смотрела на Ставина. В серебристых глазах кобры сверкнул голубой свет от лампы.

«Ставин», - сказала Снейк, - «Мист только сейчас встретится с тобой. Я обещаю, что она будет ласково прикасаться к тебе».

И все же Ставин вздрогнул, когда Мист коснулась его зудой груди. Снейк не отпустила голову змеи, но позволила своему телу скользнуть по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длинен Ставина. Она изогнулась белыми петлями на его раздутом животе, втягиваясь, прижимаясь головой к лицу мальчика, напрягаясь в руках Снейк. Пустой взгляд Мист встретился с испуганным взглядом Ставина. Снейк позволила подойти чуть ближе.

Мист высунула язык, чтобы попробовать ребёнка на вкус. Парень издал тихий, отрывистый, испуганный звук. Ставин вздрогнул от этого и Мист отступила назад, открыв рот и обнажив клыки, она громка втягивала воздух через горло.

Иногда в других местах родственники могли остаться пока Снейк работала.
«Вы должны уйти», - сказала она, - «Мист нельзя пугать».
«Но я не буду...»
«Мне очень жаль, вы должны подождать снаружи».
Возможно, белокурая младшая партнерша, а может быть, даже мать Ставина, высказала бы неоправданные возражения и задала бы вопросы, на которые можно было бы ответить, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и увел прочь.