Ребенок взвизгнул, но тут же осекся. Видимо, его предупредили, что плач может обидеть Снейк. На самом деле ее расстраивало, что эти люди отказались от такого простого способа облегчить страх.

Снейк огорчало и то, что взрослые боятся ее, но она не желала тратить время на убеждения доверять ей. Она отвернулась от них и попыталась успокоить мальчика:

– Все в порядке. Грасс сухой и теплый, я оставлю его охранять тебя. Сама смерть не подберется к твоей кровати.

Грасс скользнул в узкую грязную ладонь Снейк. Она протянула его мальчику:

– Аккуратно.

Он поднес руку и коснулся глянцевой чешуи кончиком пальца. Снейк чувствовала, каких усилий ему стоило это простое движение, хотя мальчик слабо улыбался.

– Как тебя зовут?

Он быстро взглянул на своих родителей, ожидая их кивка.

– Ставин, – прошептал он. У него не хватало ни дыхания, ни сил, чтобы говорить.
– Меня зовут Снейк, Ставин. Утром мне придется причинить тебе боль. Она будет быстрой, но твое тело будет ломить еще несколько дней. Зато после этого ты поправишься.

Он мрачно уставился на нее. Он понимал, что она может сделать, и боялся этого. Но все же Снейк чувствовала, что он был менее испуган, чем если бы она соврала. Болезнь стала более выраженной и, видимо, боль стала сильнее. Несмотря на это, остальные лишь ободряли Ставина и в глубине души надеялись, что он вскоре выздоровеет или быстро умрет.

Снейк положила Грасса на подушку мальчика и пододвинула к себе сумку. Взрослые по-прежнему боялись ее. У них не было ни времени, ни оснований проявлять малейшее доверие. Пожилая супруга вряд ли могла родить еще раз, если бы они не нашли другую партнершу. Но Снейк могла судить по их глазам, беспокойству и малозаметным прикосновениям, что они очень любили своего ребенка. Иначе и быть не могло, потому что они пришли в эту страну за Снейк.

Сэнд медленно выскользнул из сумки, двигая головой, шевеля языком, ощущая тепло тел.

– Это оно?.. – голос супруга звучал низко и мудро, но испуганно, и Сэнд чувствовал страх. Он вернулся обратно в боевую позицию и мягко издал звук погремком на хвосте. Снейк постучала рукой по полу, чтобы отвлечь вибрациями змею, потом подняла руку и вытянула ее. Гремучник расслабился и обвил ее запястье, образовав черно-подпалый браслет.

– Нет, – сказала она. – Ваш ребенок слишком болен, Сэнд не сможет помочь ему. Я понимаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Это пугает вас, но я ничего больше не могу сделать.

Ей пришлось докучать Мист, чтобы заставить ее выползти. Снейк постучала по сумке и в довершение дважды ткнула ее. Снейк почувствовала вибрацию скользящей чешуи, и вдруг кобра-альбинос показалась в палатке. Она двигалась быстро, но, казалось, была бесконечной. Мист подалась назад и вверх. Ее дыхание вырвалось с шипением. Голова поднялась над полом больше, чем на метр. Кобра раздула широкий капюшон. Взрослые позади нее охнули, как будто узор в виде очков на капюшоне Мист угрожал проглотить их. Снейк проигнорировала людей и заговорила с гигантской коброй, привлекая ее внимание своими словами.

– Лежать, яростное создание. Время зарабатывать ужин. Это Ставин. Поговори с ним и коснись его.

Мист медленно расслабила капюшон и позволила Снейк прикоснуться к ней. Снейк крепко обхватила голову змеи и повернула так, чтобы она смотрела на Ставина. В свете лампы серебряные глаза кобры блеснули синим.

– Сейчас Мист только познакомится с тобой, Ставин, – сказала Снейк. – Я обещаю, что в этот раз ее касания будут осторожными.

Однако Ставин все же задрожал, когда Мист коснулась его худой груди. Снейк не отпускала голову змеи, но позволила ей скользить по телу мальчика. Кобра была в четыре раза больше роста Ставина. Она свернулась жемчужно-белыми кольцами поперек его вздутого живота, распрямляясь, вытягивая голову навстречу лицу мальчика, давя на руки Снейк. Лишенные век глаза Мист встретились с испуганным взглядом Ставина. Снейк разрешила ей придвинуться ближе.

Мист высунула язычок, чтобы почувствовать вкус ребенка.

Юноша позади испуганно вскрикнул. Ставин вздрогнул, и Мист отстранилась, открыв рот и обнажив клыки, с шумом выпуская воздух через горло. Снейк присела на пятки, выдохнув. Иногда она позволяла родственникам остаться, пока работала, но не в этот раз.

– Вы должны уйти, – мягко сказала она. – Пугать Мист опасно.

– Но я не...

– Извините. Вам лучше ждать снаружи.

Светловолосый юноша или мать Ставина могли начать безосновательно возражать и задавать бессмысленные вопросы, но седой мужчина развернул их, взял за руки и увел прочь.