Vonda McIntyre, "Dreamsnake"

Мальчик всхлипнул. Он храбрился изо всех сил и не позволял себе плакать, не взирая на боль. Возможно, ему сказали, что слезами он обидит Змею. Ей же было искренне жаль, что его народ намеренно лишает себя такой простой возможности притупить страх. Она отвернулась от взрослых, сожалея, что они до ужаса боятся ее, но ей некогда было убеждать их довериться ей.

- Все хорошо, - обратилась она к мальчику. – Мятлик гладкий, мягкий, шелковистый, и, если оставить его стражем у кровати, даже смерть не сможет добраться до тебя.

Мятлик скользнул на ее узкую перепачканную ладонь, и она протянула его ребенку.

- Аккуратно.

Мальчик поднял руку и коснулся гладких чешуек одним пальцем. Целительница чувствовала, скольких усилий ему стоил этот простой жест, и все же мальчик почти улыбнулся.

- Как тебя зовут?

Он бросил быстрый взгляд на родителей, те в ответ кивнули.

- Ставин, - прошептал мальчик, ему не хватало ни сил, ни воздуха, чтобы говорить громче.

- А меня – Змея, и совсем скоро, на рассвете, мне придется причинить тебе боль. Ты почувствуешь резкий укол, и в течение нескольких дней все твое тело будет крутить ломкой, но затем тебе станет гораздо лучше.

Он важно смотрел на нее. И Змея видела, что на ряду со страхом от того, что ему предстоит пережить, в его глазах отразилось понимание, помогающее преодолеть ужас лучше любых лжи и заверений. Боль, должно быть, усилилась, его болезненный вид говорил сам за себя, но казалось, что окружающие лишь успокаивали его, надеясь, что недуг сам собой сойдет на нет или заберет его быстро.

Змея опустила Мятлика на подушку мальчика и пододвинула к себе саквояж. Взрослые по-прежнему страшились ее – у них не было ни времени, ни возможности узнать ее лучше. Женщина в их партнерском союзе была уже не молода и вряд ли бы смогла родить им другого ребенка. Они могли бы рассчитывать на новую партнершу, но судя по их взглядам, их осторожным прикосновениям, их беспокойству они очень любили этого мальчика. Иначе не обратились бы к ней за помощью.

Медленно скользя, из саквояжа показался Песок, вертя головой, выстреливая языком, он нюхал, пробовал окружение на вкус в поисках тепла.

- Это же…? – Голос старшего партнера звучал низко и мудро и все же дрогнул от страха. Песок в миг это учуял. Он отдернулся назад, принимая атакующую позу, и тихо загремел хвостом. Целительница провела ладонью по полу, создавая вибрации, отвлекающие его внимание, затем подняла руку и протянула к змее. Ромбический гремучник расслабился и обвился вокруг ее запястья черно-песочными браслетами.

- Нет, - ответила Змея. – Ваш ребенок серьезно болен. Песок не сможет помочь. Я знаю, это не просто, но постарайтесь сохранять спокойствие. Вас это пугает, но это все, что я могу сделать.

Ей пришлось потревожить Мглу, чтобы заставить ту выползти. Целительница постучала по сумке и даже ткнула аспида пальцем. Лишь тогда она ощутила легкий трепет чешуек, и в следующий миг кобра-альбинос выпрыгнула из саквояжа. Она двигалась быстро, и все же казалось ей нет ни конца, ни края. Покачиваясь из стороны в сторону, она подняла голову вверх, возвышаясь над полом на высоте более метра. Зашипела и раздула свой широкий капюшон. Позади нее в страхе ахнули взрослые, будто вид бурых кольцеобразных пятен на чешуе Мглы уже сам по себе был ядовит. Целительница проигнорировала их вздохи и заговорила с могучей коброй, заставляя ее переключить внимание на себя.

- Свирепое создание, а ну-ка ляг. Пора отработать свой хлеб. Коснись этого мальчика, поговори с ним. Его зовут Ставин.

Мгла плавно сложила капюшон и позволила Змее дотронуться до себя. Целительница крепко обхватила ее у основания головы и развернула к Ставину. В серебристых глазах кобры блеснул синий отсвет лампы.

- Ставин, - позвала Змея, - Мгла лишь познакомится с тобой. Сейчас она аккуратно и безболезненно коснется тебя, обещаю.

Тем не менее, Ставин вздрогнул, когда Мгла дотронулась до его исхудалой груди. Змея не выпускала голову кобры, но позволила ей свободно скользить вдоль тела мальчика. Рептилия была раза в четыре длиннее Ставина. Она свернулась безупречно белыми петлями на его вздутом животе и потянулась головой к лицу мальчика, норовя вырваться из рук Змеи. Гипнотизирующий взгляд немигающих глаз Мглы встретился с перепуганным взором мальчишки. Целительница позволила кобре придвинуться ближе.

Мгла выпустила язык, пробуя кожу ребенка.

Молодой мужчина издал тихий сдавленный звук. Ставин вздрогнул, и Мгла отпрянула, разинув пасть, обнажая клыки и громко шипя в защитном жесте. Змея устало вздохнула и села на пятки. Иногда, при иных обстоятельствах, она позволяла родственникам присутствовать.

- Вам нужно уйти, - объяснила она спокойно. – Опасно пугать Мглу.
- Я не…
- Мне жаль, но вам придется подождать снаружи.

Светловолосый, младший из партнеров или даже мать Ставина могли бы пустить в ход свои несостоятельные возражения или начать задавать противоречивые вопросы, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и вывел за дверь.