Vonda McIntyre, "Dreamsnake"

Ребенок всхлипнул и тут же испуганно замолк - видимо, ему сказали, что Снэйк не терпит слез. На самом же деле ей было жаль, что эти люди отказывают себе в столь простом способе облегчить страх. Она отвернулась от взрослых, да, она жалела их, но не собиралась тратить время, чтобы заслужить их расположение.

- Все в порядке, - обратилась она к мальчику. - Грасс гладкий, сухой и ласковый, если бы я оставила его охранять тебя, даже смерть не смогла бы подобраться к твоей постели. - Грасс плавно перетек в ее узкую, грязную ладонь, и Снэйк наклонилась к ребенку. - Осторожно. - Он вытянул руку и потрогал гладкую чешую пальцем. Снэйк видела, каких трудов ему стоило это простое движение, но мальчик даже улыбнулся.

- Как зовут тебя?

Он взглянул на родителей — и те кивнули.

- Ставин, - прошептал он. Шепот был едва слышен — мальчик совсем обессилел.

- Я Снэйк, Ставин, и утром мне придется сделать тебе больно. Сперва боль будет острой, потом еще несколько дней ноющей, но в конце ты почувствуешь себя лучше.

Он серьезно смотрел на нее. Снэйк видела, что он понимает и боится того, что она может сделать. Но куда меньше, чем если бы она солгала ему. За время, с тех пор как проявилась его болезнь, боль наверняка стала сильнее, но другие явно лишь утешали его, про себя надеясь, что недуг исчезнет или убьет его без мучений.

Снэйк положила Грасса на подушку мальчика и подтянула поближе свой чемодан. Взрослые все еще боялись ее, у них не было ни времени, ни причин проникнуться к ней доверием. Мать Ставина была уже немолода, и завести еще ребенка у них вряд ли получилось бы, не найди мужчина себе новую пару, но по глазам и едва заметным прикосновениям Снэйк поняла, что эти двое слишком любят друг друга. Собственно, оно и так понятно, раз уж в этих землях они осмелились обратиться за помощью к ней.

Сэнд лениво выскользнул из чемодана, повел головой и зашипел, впитывая запахи, вкусы, тепло чужих тел.

- А это?.. - Голос мужчины постарше был низким и приятным, но полным ужаса, и Сэнд это почувствовал. Он качнулся, приготовившись к броску, и тихо затряс погремушкой. Снэйк погладила ладонью пол, отвлекая его, а потом протянула к нему руку. Гремучник расслабился и обернулся вокруг ее запястья, застыв на предплечье черно-коричневыми браслетами.

- Нет, - покачала она головой. - Ваш ребенок слишком болен, чтобы Сэнд мог помочь. Я знаю, это тяжело, но, прошу, сохраняйте спокойствие. Вас это пугает, но я больше ничего не могу сделать.

Ей нужно было раздразнить Мист, чтобы та выползла. Снэйк легонько похлопала по сумке, а потом пару раз потыкала в нее пальцем. Снэйк почувствовала трение чешуи о ткань, и внезапно из сумки вырвалась белая кобра. Двигалась она молниеносно, создавая при этом впечатление, что змея бесконечной длины. Она встала наизготовку и зашипела. Ее голова оказалась выше метра над полом. Широкий капюшон раскрылся. Люди за ней ахнули, точно ошеломленные взглядом глаз на капюшоне Мист. Не обращая на них внимания, Снэйк заговорила с коброй, концентрируя ее внимание на себе:

- Яростное создание, успокойся. Пора отрабатывать свой хлеб. Поговори с этим дитя, коснись его. Имя его - Ставин.

Мист неторопливо сложила капюшон и позволила прикосновение Снэйк. Она твердо схватила змею за затылок, направив ее взгляд на мальчика. Серебряные глаза кобры сверкнули синим в свете лампы.

- Ставин, - сказала Снэйк. - Сейчас Мист тебя посмотрит. Обещаю, что она будет нежной.

И все же Ставин вздрогнул, когда кобра коснулась его худенькой груди. Снэйк так и не выпустила голову змеи из рук, но позволила туловищу скользнуть по телу мальчика. Кобра оказалась раза в четыре длиннее его роста. Она улеглась ярко-белыми кольцами на его вздутый живот, потянулась головой к лицу мальчика, почти вырываясь из рук Снэйк. Мист перехватила испуганный взгляд Ставина, гипнотизируя не имеющими век глазами. Снэйк дала ей придвинуться ближе.

Мист высунула раздвоенный язык, пробуя ребенка на вкус.

Мужчина помоложе захлебнулся вздохом. Ставин вздрогнул, Мист отпрянула, распахнув рот с острыми клыками, и громко зашипела. Снэйк села на корточки и вздохнула. Она нечасто позволяла родне присутствовать, пока работает.

- Вы должны выйти, - тихо сказала она. - Отвлекать Мист опасно.

- Я не…

- Простите. Но вам придется подождать снаружи.

Возможно, светловолосый мужчина, самый молодой из присутствующих, или даже мать Ставина сумели бы что-то возразить или задать правильные вопросы, но седовласый повернул их к себе, взял за руки и вывел из шатра.