Вонда Макинтайр «Несущая сны»

Ребенок захныкал от боли, но тотчас притих. Наверняка ему сказали, что перед ней, Змеей, плакать тоже не подобает. Странно, что эти люди так старались сдерживать слезы, ведь плач помогает преодолеть страх. А сейчас ее боялись даже взрослые. Но у нее не было времени их успокаивать, и Змея повернулась к ним спиной.

– Не бойся, – обратилась она к мальчику. – Эту змейку зовут Трава. Смотри, какая у нее гладкая кожа. Когда она охраняет больного, даже смерть обходит его стороной.

Трава струей сползла на маленькую испачканную ладонь Змеи, и та протянула ее ребенку.

– Дотронься, только осторожно.

Собрав все силы, мальчик поднял руку и слегка коснулся чешуи. Тень улыбки скользнула по его лицу.

– Как тебя зовут?

Он покосился на родителей. Переглянувшись, они кивнули в ответ.

– Ставин, – прошептал он, едва шевеля губами.

– А меня зовут Змея, Ставин. Совсем скоро, поутру, мне придется сделать тебе больно. Ты почувствуешь резкую боль, и уйдет она не сразу, зато через пару дней тебе станет намного легче.

Мальчик смотрел обреченно. Он все понял и был страшно напуган, но все же это было лучше, чем страх неведения. Боли усиливались с каждым днем, а его близкие, чем они могли ему помочь? Лишь пустыми утешениями, втайне надеясь, что болезнь отступит или убьет его быстро, без мучений.

Змея положила Траву на подушку Ставина и пододвинула поближе свою сумку. Взрослые с опаской следили за каждым ее движением: нелегко довериться человеку, которого совсем не знаешь. Мать семейства была уже не молода, так что вряд ли у них мог появиться еще один ребенок, разве с другой женщиной. Их волнение, жесты, взгляды – все говорило о том, как сильно они любили этого, единственного. Но другого выхода не было – в этом краю им могла помочь только Змея.

Вдруг из сумки показалась змеиная голова: это была Пыль. Пробуя языком воздух, она неторопливо выползала наружу, к теплу человеческого тела.

– Это…? – Суровый голос старшего мужа надломился от ужаса. Учуяв страх, Пыль резко отпрянула назад, послышался глухой треск ее хвоста – она была готова к атаке. Чтобы отвлечь ее внимание, Змея медленно поводила рукой по земле, затем протянула ее к Пыли. Гремучая змея расслабилась и плавно обвила черными кольцами запястье своей хозяйки.

– Нет, – сказала Змея, – Пыль не в силах помочь вашему мальчику, его болезнь слишком тяжела. Я понимаю, как трудно вам в это поверить, но прошу вас, успокойтесь. Я лечу людей именно так.

Чтобы выманить Мглу, пришлось хорошенько ее раздразнить. Змея слегка похлопала по сумке, даже толкнула ее пару раз, после чего внутри что-то зашевелилось, и через мгновение кобра-альбинос показалась во всей своей красе. Она ползла и ползла, казалось, ей не было конца. Вдруг Мгла резко остановилась, поднялась и злобно зашипела. Голова ее, украшенная раздутым белым капюшоном, качалась в метре над землей. Все семейство стояло в оцепенении, словно околдованное магическим взглядом, исходившем от метки на капюшоне. Не уделив им ни малейшего внимания, Змея обратилась к величественной кобре:

– Умерь свой пыл, фурия. Пришло время тебе отработать свой хлеб. Этого ребенка зовут Ставин. Пообщайся с ним, почувствуй его.

Сдув капюшон, Мгла позволила хозяйке дотронуться до себя. Та крепко ухватила ее позади головы и направила ее взгляд на Ставина. Серебряные глаза кобры сверкнули, поймав отблеск лампы.

– Ставин, – сказала Змея мальчику, – Мгла должна познакомиться с тобой. Обещаю, сейчас она не причинит тебе вреда.

И все-таки мальчик вздрогнул в тот момент, когда Мгла коснулась его тщедушной груди. Змея держала ее крепко, в то же время давая ей возможность скользить по телу Ставина. Кобра была раза в четыре длиннее самого ребенка. Ослепительно белая, она то извивалась кольцами поверх его вздувшегося живота, то резко распрямлялась, стараясь добраться до его лица. И вот Мгла немигающим взглядом уставилась в испуганные глаза мальчика. Еще чуть-чуть, и молниеносным движением языка кобра коснулась его лица.

Младший из мужчин испуганно вскрикнул. Ставин вздрогнул, и Мгла с шипением отпрянула назад, обнажив клыки. Чуть дыша, Змея присела на корточки. Иной раз она работала и в присутствии родных больного, но теперь это явно было опасно.

– Вы должны выйти, – спокойно попросила она. – Мглу ни в коем случае нельзя пугать.

– Нет, я не…

– Мне очень жаль, но вам всем нужно уйти.

Младший муж и мать Ставина уже готовы были возразить, но седовласый решительно взял их за руки и вывел из шатра.