Ребенок хныкал. Он прервал звук боли; возможно, ему сказали, что [целительница по имени] Змея тоже может обидеться на плач. Она только сожалела, что его близкие отказывают себе в таком простом способе облегчения страха. Она отвернулась от взрослых, раскаивающихся в своем ужасе перед ней, но не желающих тратить время на уговоры себя довериться ей.


- Все хорошо, - сказала она маленькому мальчику. – Трава гладкая, сухая, мягкая и, если я оставила ее охранять тебя, даже смерть не сможет достать тебя на твоей кроватке.


[Змейка по имени] Трава расползлась в ее узкой и грязной руке, и Змея поднесла ее к ребенку.


- Нежно, - произнесла Змея.


Он дотянулся и потрогал гладкие змеиные чешуйки одним пальчиком. Целительница почувствовала усилие ребенка даже для такого простого движения, но несмотря на это, мальчик почти улыбнулся.


- Как тебя называют?


Он быстро посмотрел на родителей, и они наконец-то кивнули в знак разрешения.


- Стэвин, - прошептал он. У него не хватало дыхания и сил говорить.


- Меня зовут Змея, Стэвин, а через некоторое время, утром, мне придется сделать тебе больно. Возможно, ты почувствуешь быструю боль, а твое тело будет болеть еще несколько дней, но потом тебе будет лучше.


Он серьезно посмотрел на нее. Змея увидела, что, хоть он и понимает и боится того, что она может сделать, Он был менее напуган, если бы она солгала ему. Боль должна была усилиться в разы, поскольку болезнь все больше проявляет себя, но оказалось, что другие только успокаивали его и надеялись, что болезнь отступит либо убьет его быстро.


Змея положила Траву на подушку мальчика и придвинула свой чемоданчик поближе. Взрослые все еще испытывали исключительно страх перед ней; у них не оставалось ни времени, ни причины проявлять какое-либо доверие. Женщина из этого союза была настолько немолода, что, возможно, у них никогда не будет еще одного ребенка, даже если они вновь сойдутся, и Змея читала по их глазам, по их тайным прикосновениям и общему беспокойству, что они очень сильно любят этого ребенка. Они должны были, и они приехали к Змее в эту деревушку.


[Змейка по имени] Песок лениво выполз из чемоданчика, двигая головой, двигая языком, нюхая, пробуя и определяя теплоту человеческих тел.


- Неужели это…? – вопрос старшего партнера прозвучал низко и разумно, но испуганно, и Песок уловил этот страх. Змейка отпрянула в нападающую позицию, негромко издавая шипение. Змея ударила рукой по полу, чтобы вибрации отвлекли его, затем подняла руку и вытянула ее вперед. Гремучник расслабился и обвился всем телом вокруг ее запястья, образуя черно-коричневые браслеты.


- Нет, - ответила она. – Ваш сын сильно болен, и Песок не сможет ему помочь. Я знаю, это тяжело, но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Для вас это выглядит жутко, но это все, что я могу сделать.


Ей пришлось заставить выйти [змейку по имени] Туман. Змея постучала по сумке и окончательно растолкала змейку дважды. Змея почувствовала вибрацию скользящих чешуек, и вдруг кобра-альбинос ринулась в палатку. Последняя двигалась быстро, хотя казалось, что ее тело бесконечно. Она встала на дыбы. Ее дыхание перешло в шипение, голова поднялась больше, чем на метр от пола. Она распахнула свой широкий капюшон. Позади нее взрослые ахнули, будто физически атакованные гипнотическим узором коричневого очкового рисунка на капюшоне Тумана. Змея не замечала людей и разговаривала с большой коброй, своими словами направляя ее внимание.


- Свирепое создание, ложись. Пора заработать на обед. Поговори с этим ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Стэвин.


Медленно, Туман ослабил свой капюшон и позволил Змее прикоснуться к себе. Змея крепко схватила голову кобры и держала ее так, чтобы она смотрела на Стэвина. Серебристые глаза кобры уловили голубизну света лампы.


- Стэвин, - произнесла Змея, - Туман только познакомится с тобой сейчас. Обещаю, что в этот раз он прикоснется к тебе нежно.


Лежа в неподвижном состоянии, Стэвин вздрогнул, когда Туман коснулся его истощенной груди. Змея не отпустила голову кобры, но позволила ее телу скользить по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее роста мальчика. Она извивалась совершенно белыми петлями поперек его вздутого живота, растягиваясь, заставляя голову повернуться к лицу мальчика и напрягаясь в руках Змеи. Туман поймал напуганный взгляд Стэвина своим пристальным взглядом глаз без век. Змея позволила кобре подползти поближе.


Туман высунул язык, чтобы лизнуть и попробовать ребенка на вкус.


Более молодой мужчина издал скромный прерывистый испуганный звук. Стэвин вздрогнул из-за этого, а Туман отпрянул, открыл рот, обнажая свои клыки, явственно выталкивая дыхание через горло. Змея присела обратно на пятки, тоже переводя дыхание. Иногда, в других местах, родня могла оставаться, пока она работала.


- Вы должны уйти, - мягко сказала она, - опасно пугать Тумана.


- Я не буду…


- Прошу прощения. Вы должны подождать снаружи.


Возможно, светловолосый, самый молодой, партнер и даже мама Стэвина начали бы беззащитно возражать и задавать встречные вопросы, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и вывел из комнаты.