Вонда Маклинтайр

Грёзки


Ребёнок перестал хныкать. Наверное, ему сказали, что Змейка рассердится. Плач был одним из простых способов ослабить страх, и ей стало жалко этих людей. Она отвернулась от взрослых, досадуя на их страх, но не желая тратить время на уговоры доверять ей.

- Всё хорошо, - сказала она малышу. – Трав гладкий, сухой и тёплый. Будь он твоим защитником, смерть даже близко не подошла бы к твоей постели.

Трав проскользнул в узкую грязную ладонь, и Змейка протянула его малышу.

- Осторожно.

Он прикоснулся одним пальчиком к блестящим чешуйкам. Змейка заметила, каких усилий требовало такое простое движение, но мальчик уже несмело улыбался.

- Как тебя зовут?

На торопливый взгляд сына родители нерешительно кивнули.

- Стэвин, - прошептал он. Ему не хватало сил не то что говорить, но и дышать.

- А я Змейка, Стэвин. Скоро, ближе к утру, мне придется сделать тебе больно. Ты почувствуешь острую боль, и несколько дней тебе будет очень плохо. Но потом станет лучше.

Мальчик печально смотрел на нее. Змейка видела, что он понимал и боялся того, что ему предстоит, но страх его уменьшился из-за того, что она не лгала. С обострением болезни боль, должно быть, усиливалась, но, похоже, другие только говорили успокаивающие слова, втайне надеясь, что болезнь или отступит, или же быстро убьет.

Змейка положила Трава на подушку Стэвина и подтянула к себе котомку. Взрослые по-прежнему опасались её: для доверия прошло слишком мало времени, да и особых причин не было. Женщина-партнёр достигла того возраста, когда завести другого ребенка будет непросто, разве что с другой женщиной, и Змейка ясно видела по их глазам, по их скрытым прикосновениям, по их тревоге, как сильно они любят этого малыша. Так сильно, что привели Змейку в свою страну.

Из котомки лениво выполз Песок. Покачивая головой и двигая языком, он пробовал вкус, ощущал запах, улавливал тепло тел.

- Это...?

В глубоком низком голосе старшего партнёра явно слышался испуг, и Песок, почуяв страх, встал в атакующую позицию. Кольца на его хвосте начали тихо потрескивать. Змейка погладила пол рукой, вибрациями отвлекая Песка, и затем подняла и вытянула руку. Гремучник расслабился и несколько раз обвился вокруг запястья, образуя черно-бронзовый браслет.

- Нет, - ответила она. – Ваш ребёнок слишком слаб, чтобы выдержать Песок. Я знаю, это тяжело, но пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Вам очень страшно, но это всё, что я могу сделать.

Чтобы выманить Мару, её надо было раздразнить. Змейка сначала похлопала, затем два раза сильно ткнула в сумку. Через ткань рука ощутила переливчатую дрожь скользящих чешуек, и внезапно из котомки взвилась кобра-альбинос. В стремительном движении вверх она казалась нескончаемой. Голова ее уже была в добром метре от пола, дыхание переходило в шипение, капюшон угрожающе раздулся. Взрослые испуганно ахнули – на задней поверхности капюшона очковый рисунок цвета меди выглядел настолько реальным, что, казалось, этот взгляд прожигал насквозь. Змейка проигнорировала людей и заговорила с величавой коброй, концентрируя её внимание на своих словах:

- Опустись, грозное создание. Время поработать. Говори с этим ребёнком. Коснись его. Стэвин его имя.

Медленно Мара сложила капюшон, давая возможность девушке приблизиться. Змейка крепко прихватила сзади головку и повернула ее лицом к Стэвину. В серебряных глазах кобры отразился голубой свет лампы.

- Стэвин, - сказала Змейка. – Мара только познакомится с тобой. Обещаю, что она всего лишь осторожно коснется тебя.

Всё же Стэвин вздрогнул, когда Мара опустилась на его худую грудь. Змейка не выпустила голову кобры, но позволила ей ползать по телу мальчика. Длинная, раза в четыре длиннее ребёнка, змея извивалась четкими белыми петлями на вспухшем животе, наконец вытянулась в напряженных руках девушки, стараясь добраться до лица мальчика. Немигающие глаза кобры встретились с полным ужаса взглядом Стэвина. Змейка позволила кобре приблизиться к лицу мальчика.

Мара высунула язычок, чтобы попробовать на вкус ребёнка.

Молодой мужчина от испуга коротко вскрикнул. Стэвин вздрогнул, и Мара, дёрнувшись назад, открыла пасть, обнажила клыки, вдыхаемый воздух слышимо зашипел в горле. Змейка села на пятки и выдохнула. Иногда в других местах она разрешала родственникам присутствовать, когда работала.

- Вы должны уйти, - мягко сказала она. – Опасно пугать Мару.

- Я не буду...

- Мне очень жаль. Вам следует подождать снаружи.

Наверное, светловолосый молодой партнёр, или даже мать Стэвина начали бы спорить, возражать и задавать вопросы, но седой мужчина развернул их и за руки увёл прочь.