Вонда Макинтайр «Змея сновидений»

Ребёнок захныкал. И оборвал вызванный болью звук - должно быть, ему говорили, что и Змею раздражает плач. А она только подумала: как жаль, что его люди добровольно отказываются от такого простого способа притупить боязнь. Она отвернулась от взрослых, сожалея о внушаемом ей страхе, но не считая нужным тратить время на завоевание их доверия.

- Всё в порядке, - сказала она ребёнку. – Грасс-Трава гладкий, сухой и мягкий, и, если я велю ему охранять тебя, смерть и близко не подберётся к твоей кровати.

Грасс-Трава просочился в её узкую, грязную ладонь и она протянула его ребенку.

- Нежно.

Малыш поднял руку и потрогал гладкую чешую кончиком пальца. Змея видела, чего стоило ему даже такое простое движение, а ведь мальчик при этом почти улыбнулся.

- Как тебя зовут?

Он бросил быстрый взгляд на своих родителей, и те, в конце концов, кивнули.

- Стэвин, - прошептал он. Ему не хватало воздуха и сил, чтобы говорить.

- Я Змея, Стэвин. И уже скоро, утром, я должна ранить тебя. Ты почувствуешь укол боли, и твоё тело будет болеть несколько дней, но потом тебе станет лучше.

Он смотрел на неё со всей серьёзностью. Змея видела: он понимал и опасался того, что она может с ним сделать, и всё же для него это было не так страшно, как если бы она солгала ему. Боль в его теле наверняка нарастала по мере развития недуга, но остальные, похоже, только подбадривали его в надежде, что болезнь либо пройдёт, либо быстро прикончит его.

Змея опустила Грасса-Траву на подушку мальчика и пододвинула ящик поближе. Взрослые так и не смогли избавиться от страха; у них не было ни времени, ни причин проявить хоть к ней хоть каплю доверия. Женщина в этой паре была достаточно стара, так что едва ли у них будут ещё дети, разве что они сменят партнеров. По выражению их глаз, по едва уловимым движениям и по тому, как они переживали за мальчика, Змея видела, что они очень любят этого ребёнка. Должно быть, любят, раз уж пришли к Змее в этой стране.

Лениво выскользнул из ящика Сэнд-Песок, поводя головой из стороны в сторону, подрагивая высунутым языком, оценивая запах, вкус и теплоту человеческих тел.

- Это же…?

Низкий и мудрый голос старшего прозвучал с испугом, и Сэнд-Песок ощутил исходящий от этого человека страх. Качнувшись назад, в боевую позицию, он мягко загремел кольцами своего хвоста. Змея постучала рукой по полу, чтобы с помощью вибрации отвлечь Сэнда-Песка, затем подняла ладонь и вытянула руку. Гремучник успокоился и стал обвивать ее запястье, образуя на нем чёрно-коричневые браслеты.

- Нет, - сказала она, – для Сэнда-Песка и его помощи Ваш ребёнок слишком болен. Я знаю, это трудно, но всё же прошу вас сохранять спокойствие. Вам будет страшно, но это всё, что я могу.

Ей пришлось побеспокоить Мист-Туман, чтобы та выбралась наружу. Змея легонько постучала по мешку и затем дважды слегка похлопала по нему. Наконец, она ощутила вибрацию скользящих чешуек, и в палатку неожиданно вытекла кобра-альбинос. Кобра двигалась очень быстро, при этом казалось, что ей не будет конца. Она вскинулась назад и вверх. Её дыхание вырывалось с шипящим свистом, голова отстояла от пола более, чем на метр. Кобра широко развернула свой капюшон. Под неподвижным взглядом очков, изображённых на обратной стороне капюшона, находившиеся позади Мист взрослые оторопели, как от настоящего удара. Не обращая на людей внимания, Змея заговорила с гигантской коброй так, чтобы та сосредоточилась на её словах:

- Ложись, яростная тварь. Пора тебе заработать на свой ужин. Поговори с этим ребёнком и прикоснись к нему. Его зовут Стэвин.

Неторопливо сложила Мист свой капюшон и позволила Змее прикоснуться к себе. Змея крепко обхватила голову кобры сзади и направила её в сторону Стэвина. В серебряных глазах кобры отразились синие отблески лампы.

- Стэвин, - сказала Змея. – Сейчас Мист просто познакомится с тобой. Обещаю, в этот раз она едва коснётся тебя.

И все же он задрожал, когда Мист прикоснулась к его груди. Змея продолжала держать голову кобры, позволив ей, однако, придвинуть тело к мальчику. Длина кобры в четыре раза превосходила рост лежащего Стэвина. Она свернулась в белые кольца напротив его впалого живота и потянулась головой к лицу ребёнка, натягиваясь в руках Змеи. Мист встретила испуганный взгляд мальчика застывшим взором немигающих глаз. Змея позволила кобре придвинуться еще немного.

Мист выпустила из пасти язык, чтобы попробовать ребёнка на вкус.

Человек помоложе издал приглушённый возглас испуга, от которого Стэвин вздрогнул, а Мист отпрянула, раскрывая рот и демонстрируя клыки; было слышно, как воздух протискивается через её горло. Змея присела на пятки и перевела дыхание. Иногда - не здесь – родственники были в состоянии присутствовать при её работе.

- Вы должны уйти, - мягко сказала она. - Пугать Мист опасно.

- Я не…

- Простите. Вам придется подождать снаружи.

Возможно, тот из родителей, что со светлыми волосами, может быть, и мать Стэвина стали бы неуместно возражать и задавать тщетные вопросы, но седовласый человек развернул их, и взял их за руки, и увел их прочь.