Вонда Макинтайр «Змея сновидений»

Ребенок заныл. Он перестал кричать от боли. Возможно ему сказали, что целительницу оскорбят его слезы. Однако, ей было жаль, что ее народ отказывал себе в таком простом способе ослабления страха. Девушка сожалела о том, что взрослые боялись ее, но не желала тратить время на то, чтобы убедить их довериться ей. «Все хорошо, – сказала она маленькому мальчику. – "Трава", гладкая, сухая и мягкая змея. Если я позволю ей защищать твои сны, даже смерть не сможет добраться до твоей постели, не то что боль». Змея снов переползла в маленькую грязную руку целительницы, затем девушка протянула ее к ребенку. «Осторожно». Мальчик потянулся к ним и коснулся кончиком пальца гладкой чешуи. Змея почувствовала напряжение даже от такого легкого движения, тем не менее на лице ребенка появилась небольшая улыбка.

– Как тебя зовут?

Мальчик поспешно посмотрел на своих родителей, они кивнули.

– «Ставин», – прошептал он. Мальчик не мог дышать, поэтому у него не было сил говорить в полный голос.

– Называй меня Змеей, Ставин. – сказала целительница. – Утром, которое уже совсем скоро настанет, мне придется сделать тебе больно. Ты почувствуешь быструю боль. Первые несколько дней твое тело будет ныть, но потом станет лучше.

Он посмотрел на нее серьезным взглядом. Змея видела, что, если она солжет, мальчик будет больше бояться того, что она может сделать. Должно быть боль становилась значительно сильнее. Было ясно, что Ставин действительно болен. Казалось, окружающие только успокаивали его и надеялись, что эта боль либо уйдет, либо быстро убьет его.

Змея положила "Траву" на подушку мальчика и пододвинула свою сумку. Взрослые по-прежнему боялись девушку; у них не было ни времени, ни причин, чтобы проникнуться к ней доверием. Одна из женщин, возможно, никогда больше не сможет родить ребенка, потому что она уже в возрасте. Если только эти двое снова не станут парой. Змея видела, что они очень любили друг друга по глазам, по скрытым прикосновениям и заботе. Они должны были прийти к целительнице, находясь в этой стране.

Гремучая змея "Песок" медленно выскользнула из сумки, извиваясь, шевеля языком, нюхая и пробуя на вкус, ощущая тепло тел.

– «Это что же...?» Голос отца был тихим и с нотками недоумения, но испуганным, и "Песок" почувствовала его страх. Змея приготовилась к атаке и тихо зашипела на него. Целительница провела рукой по полу, позволив вибрациям отвлечь отца от его страха, а затем подняла свою руку и вытянула ее вперед. Гремучая змея успокоилась и обвила ее запястье своим телом, образуя своего рода браслет с черными и коричневыми подпалинами.

– Нет – ответила она. – Ваш ребенок слишком болен. "Песок" не сможет ему помочь. Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайтесь сохранять спокойствие. Вам это кажется ужасным, но я делаю все, что могу.

Целительнице пришлось рассердить "Туман", чтобы заставить ее выползти. Девушка постучала по сумке и, наконец, дважды порылась в ней. Она почувствовала вибрацию от скользящей чешуи. Королевская кобра внезапно кинулась из сумки в шатер. Змея двигалась быстро, но была настолько длинной, что, казалось, ее телу не было конца. Кобра встала на дыбы и зашипела. Когда она поднялась, ее голова возвышалась над полом более чем на метр. Она распахнула свой широкий капюшон. Взрослые, стоящие позади нее, ахнули, как будто их каким-то образом физически заставили пристально смотреть на заднюю часть капюшона "Тумана", на зрелищные коричневые рисунки. Целительница проигнорировала реакцию людей и заговорила с огромной коброй, сосредоточившись на своих словах.

– Разъяренное создание, ложись. Пришло время заработать себе на обед. Пообщайся с этим ребенком, прикоснись к нему. Его зовут Ставин.

Кобра медленно свернула свой капюшон и позволила целительнице прикоснуться к себе. Девушка крепко схватила ее за голову и держала так, чтобы та посмотрела на Ставина. Серебристые глаза кобры уловили голубизну света лампы.

– Ставин – сказала Змея, – сейчас "Туман" просто познакомится с тобой. Я обещаю, что на этот раз она будет осторожно прикасаться к тебе.

И все же Ставин вздрогнул, когда кобра коснулась его худой груди. Целительница не отпустила голову змеи, но позволила ее телу скользнуть по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее, чем сам Ставин. Напрягаясь в руках девушки змея белыми петлями изгибалась на вздутом животе мальчика, вытягивалась и прижималась головой к его лицу. Испуганный взгляд Ставина, его недремлющие глаза, столкнулись с глазами кобры. Девушка подошла чуть ближе.

Змея высунула язык, чтобы укусить ребенка.

Один из присутствующих молодых людей издал тихий, отрывистый звук, который показал его страх. От этого Ставин вздрогнул. "Туман" отстранилась, открыв рот, обнажив свои клыки и громко шипя. Целительница, выдыхая, села на свои пятки. Иногда, в других местах, родственники оставались в шатре, пока она работала.

– Вы должны уйти, – тихо сказала она. – Опасно пугать "Туман".

– Я не буду...

– Мне очень жаль, но вы должны подождать снаружи.

Возможно, светловолосая молодая супруга, может быть даже мать Ставина, высказала бы несостоятельные возражения и задала бы вопросы об ответственности, но седовласый мужчина просто развернул, взял их за руки и вывел из шатра.