«Змей сновидений» Вонда Макинтайр

Мальчик хныкнул, однако сразу притих; возможно, ему сказали, что Змее тоже было бы неприятно слышать его плач. Хотя ей было жаль, что его родные отказывают себе в таком простом способе унять страх. Она отвернулась от взрослых, с сожалением подумав, что они боятся её, однако она не хотела тратить время на то, чтобы убедить их довериться ей.

— Не волнуйся, — сказала она мальчику. — чешуя у Травы гладкая, мягкая и сухая, и, если я оставлю ее охранять тебя, даже смерть не сможет подобраться к твоей кровати.

В её тонкую, запачканную ладонь скользнула Трава, и Змея протянула ее мальчику.

— Осторожно. — Он протянул палец и дотронулся до гладких чешуек. Змея понимала, каких усилий стоило это робкое движение, но мальчик почти улыбнулся.

— Как тебя зовут?

Он взглянул на родителей, и те, наконец, кивнули.

— Стевин. — шепнул он. У него не было ни сил, ни воздуха в легких, чтобы разговаривать.

— А я – Змея. Вскоре я сделаю тебе больно. Это продлится всего секунду, твое тело будет ныть несколько дней, но потом тебе станет лучше.

Он смотрел на нее со всей серьёзностью. Змея видела, что несмотря на то, что он понимал и боялся того, что она может с ним сделать, страх его был не так велик, как если бы она ему. По мере развития болезни боль становилась всё сильнее, но, похоже, остальные просто успокаивали его в надежде, что болезнь сама отступит или же убьет его быстро.

Змея положила Траву на подушку мальчика и пододвинула ее сумку ближе. Взрослые все ещё испытывали страх; у них не было ни времени, ни причин найти в себе силы довериться ей. Женщина была уже в возрасте, и, если они не решаться завести ребенка в ближайшее время, детей у них уже не будет. Змея могла прочесть в их глазах, в их сдержанных прикосновениях и беспокойстве, что они очень любят его. Наверняка любят, раз они решили обратиться к Змее.

Песок медленно выполз из сумки, поворачивая голову и высовывая язык. Он нюхал, пробовал, ощущая тепло их тел.

— Это что… — голос у старшего был низкий, мудрый, но полный страха, и Песок его чувствовал. Он был готов нанести удар и начал тихонько греметь хвостом. Змея провела рукой по полу, чтобы вибрации отвлекли его, а затем протянула к нему руку. Гремучая змея успокоилась и обвила ее запястье черно-бронзовым браслетом.

— Нет, — сказала она. — болезнь вашего ребенка слишком запущенна, Песок ему не поможет. Я понимаю, что сложно, но постарайтесь не бояться. Для вас это очень страшно, но это все, что я могу сделать.

Ей пришлось побеспокоить Тумана, чтобы он вылез. Змея похлопала по сумке и в конце концов подтолкнула его. Она почувствовала шорох чешуи и внезапно кобра-альбинос выбросилась в палатку. Она двигалась быстро, но все равно казалось, что ей нет конца. Она поднялась, выгнулась назад и зашипела. Её голова была в метре от земли. Она расправила свой широкий капюшон. Взрослые позади нее ахнули, словно бронзовые «очки» на капюшоне Тумана напали на них. Змея не обратила внимания на людей и начала говорить с коброй, сосредотачивая всё внимание на своих словах.

— Разъяренное создание, прояви покорность. Пришло время зарабатывать себе на хлеб. Поговори с этим ребенком и прикоснись к нему. Зовут его Стевин.

Туман постепенно убрал свой капюшон и позволил Змее прикоснуться к нему. Змея крепко ухватила его за голову и повернула к Стевину. В серебряных глазах кобры блеснул голубой свет лампы.

— Стевин, — сказала Змея. — Туман с тобой просто познакомится. Обещаю, сейчас он будет прикасаться к тебе осторожно.

И всё же Стевин задрожал, когда Туман прикоснулся к его худой груди. Змея не отпускала его голову, но позволила кобре свободно скользить по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее его. Она скрутилась в белоснежные кольца на его опухшем животе, вытягивая голову к лицу мальчика, сопротивляясь крепкой хватке Змеи. Туман пристально глядел в глаза мальчика полные страха. Змея подпустила его ближе.

Туман высунул язык чтобы лизнуть мальчика.

Младший издал резкий испуганный писк. Стевин вздрогнул, Туман поддался назад, открыл пасть, обнажая ядовитые зубы, и громко захрипел. Змея откинулась на пятки, и выдохнула. Иногда, работая с другими семьями, она позволяла родственникам остаться.

— Вы должны уйти, — сказала она осторожно. — пугать Тумана опасно.

— Я не буду…

— Мне жаль, но вам придется подождать снаружи.

Светловолосый юноша и мать Стевина могли бы возразить, начать задавать вопросы, но беловолосый мужчина уже взял их под руки и повел прочь.