Ребенку было больно, но он постарался сдержать стон. Может быть, ему и плакать запретили, чтобы не раздражал Снейк. Ее это огорчало, ведь стоны и слезы – самый простой способ облегчить страдания. Снейк отвернулась от взрослых. К сожалению, они боялись ее до ужаса, но времени, чтобы завоевать их доверие, у нее не было.

– Все в порядке, – сказала она мальчонке. – Грас – очень спокойный и ласковый. Я оставлю его охранять тебя, и даже смерть не сможет подойти.

Грас скользнул в ее узкую грязную ладонь, и Снейк приблизила змейку к ребенку.

– Осторожно.

Мальчик потянулся и кончиком пальца дотронулся до гладкой чешуйчатой кожи. Было видно, что даже такое простое движение потребовало от него немалых усилий, хотя на лице отразилось подобие улыбки.

– Как тебя зовут?

Он взглянул на своих родителей, и те кивнули в ответ.

– Ставин, – прошептал мальчик. Для разговора ему не хватало жизненных сил.

– Ставин, меня зовут Снейк, и немного погодя, утром, мне придется причинить тебе боль. Она будет сильной, но не долгой, и затем потерпишь еще несколько дней, а потом тебе станет легче.

Он смотрел на нее внимательно, все понимал и боялся ее действий, но ложь могла навредить ему еще больше. Если болезнь окончательно вступит в свои права, страдания ребенка усилятся, хотя родные и уверяли его в обратном. Может быть, они наделись, что хворь исчезнет сама собой или быстро его убьет.

Снейк положила Граса рядом с мальчиком на подушку и подтащила ближе свою сумку. Взрослые по-прежнему излучали страх, у них пока не было причин ей доверять. Женщина была уже немолода, она не сможет родить снова, и в этом партнерстве не будет другого ребенка, если состав не изменится. По их глазам, едва заметным жестам, Снейк видела, они сильно обеспокоены и очень любят своего мальчика. Должны любить, раз послали за ней.

Из сумки показался Сэнд. Он медленно поворачивал голову, пробуя языком воздух, ощущая тепло тел.

– Это оно? – спросил старший партнер, низким, спокойным голосом, в котором, однако, чувствовалась тревога.

Сэнд отпрянул назад, принял угрожающую позу и негромко затрещал погремушкой. Чтобы его отвлечь, Снейк постучала ладонью по земле, а затем подняла вверх руку. Гремучая змея расслабилась и обвилась вокруг ее запястья, будто полосатый браслет, черный с желтым.

– Нет, – сказала она, – Сэнд тут не поможет, ваш мальчик слишком болен. Знаю, что трудно, но постарайтесь успокоиться. Это пугает, но ничего другого я сделать не могу.

Ей придется побеспокоить Мист. Чтобы та вышла наружу, Снейк слегка толкнула сумку, а потом встряхнула еще пару раз. Она ощутила вибрации скользящих чешуек, и внезапно наружу выскочила кобра-альбинос. Змея быстро вырастала над полом и казалась бесконечной, с шипением двигалась назад и вверх. Поднявшись более чем на метр, она распустила широкий капюшон. Взрослые за спиной у Снейк стояли, затаив дыхание, будто парализованные. На змеином капюшоне, с задней стороны, два черных круга, как два глаза, уставились прямо на них. Не обращая внимания на людей, Снейк заговорила с коброй, аккуратно подбирая слова.

– Ложись, злобное создание. Если хочешь получить свой ужин, поговори с этим ребенком, прикоснись к нему. Его зовут Ставин.

Мист медленно собрала обратно свой капюшон и позволила Снейк приблизиться. Та схватила змею сзади за голову и развернула к Ставину. В серебристых глазах кобры отражался голубоватый свет лампы.

– Ставин, – сказала Снейк, – сегодня Мист всего лишь с тобой познакомиться. Обещаю, она дотронется до тебя очень осторожно.

Но Ставин все равно вздрогнул, когда Мист коснулась его груди. Снейк не отпустила змею, но позволила ей скользить по телу мальчика. Кобра была в четыре раза его длиннее. Она легла на его припухший живот, свернулась в тугие белые петли и, заставив руку Снейк напрячься, потянулась головой к лицу мальчика. На испуганный взгляд ребенка Мист ответила неподвижным взглядом своих немигающих глаз. Снейк позволила ей подползти еще ближе. Мист высунула язык, чтобы попробовать ребенка.

Молодой парень от испуга сдавленно вскрикнул. Ставин вздрогнул, а Мист отпрянула назад, открыла пасть и громко зашипела, обнажив зубы. Снейк последовала за змеей, опустилась на пятки и выдохнула. Иногда она работает в присутствии родственников, но не в этот раз.

– Вам придется выйти, – мягко сказала она. – Опасно пугать Мист.

– Я больше не буду.

– Мне жаль, но вы должны ждать снаружи.

Наверно, светловолосый младший партнер или мать Ставина могли воспротивиться, начать задавать невразумительные вопросы, но седой мужчина развернул их кругом, взял за руки и вывел из шатра.