Вонда Макинтайр "Змея надежды"

Ребёнок застонал. Но сразу же замолк; вероятно, его уже предупредили, что Змея может воспринять слёзы как оскорбление. Ей было жаль, что такие как он отказывают себе в простейшем способе борьбы со страхом. Она отвернулась от взрослых, сожалея, что они боятся и не доверяют ей, но не имея времени на убеждение их в обратном.

– Не переживай, – сказала она мальчику, – Травянник спокойный, сдержанный и ласковый, и если я оставлю его охранять тебя, поверь мне, никакая смерть будет тебе не страшна.

Травянник плавно перетёк в её узкую перепачканную ладонь, и Змея протянула его ребёнку:

– Аккуратнее.

Потянувшись, мальчик коснулся скользких чешуек кончиком пальца. Змея почувствовала, сколько усилий потребовалось на такое, вроде бы простое, движение. Несмотря на это, мальчик почти улыбнулся.

– Как тебя зовут?

Он быстро посмотрел на своих родителей и подождал пока они кивнут.

– Стэвин, – прошептал он. В его голосе не чувствовалось силы.

– Меня называют Змеёй, Стэвин. Я должна предупредить о том, что ближе к утру мне придётся сделать тебе больно. Сначала ты почувствуешь лёгкое недомогание, несколько дней подряд твоё тело будет болеть, но потом ему станет лучше.

Мальчик продолжал серьёзно смотреть на неё. Она поняла, что, хотя ребенок и осознавал, что с ним может случиться, и боялся этого, он был бы больше напуган если бы Змея солгала. Было заметно, что его боль усилилась. Взрослые продолжали приободрять мальчика, в душе, похоже, надеясь, что он либо вскоре выздоровеет, либо умрёт тихо и безболезненно.

Змея положила Травянника к мальчику на подушку и пододвинула к себе чемоданчик. Взрослые продолжали бояться её – в конце концов, у них не было ни времени, ни причины, чтобы начать доверять ей. Женщина была достаточно стара и, вероятно, в этом союзе уже никогда не будет детей. По глазам родителей, по аккуратным прикосновениям было видно, что этого ребёнка они любят, и любят сильно. Если бы это было не так, то, живя в этой стране, они бы ни за что не обратились к Змее.

Не спеша, из чемоданчика выполз Песчанник, подвигал головой и языком, изучая окружение, ощущая тепло человеческих тел.

– Эта змея, она...? Старший из союза говорил тихо и уверенно, однако змея почувствовала в его голосе испуг. Песчанник резко повернулся и затрещал кольцами на хвосте, готовый в любую секунду нанести удар. Змея поскребла рукой по полу, отвлекая его, а затем вытянула руку вперёд ладонью кверху. Расслабившись, гремучник начал оборачиваться кольцами вокруг её запястья, создавая иллюзию черных с подпалинами браслетов.

– Нет, – ответила Змея, – на данной стадии болезни Песчанник уже бессилен. Я понимаю, как вам тяжело, но в такое время не следует терять самообладание. То, что произойдёт в будущем, страшит вас, однако, другого пути нет.

Чтобы заставить Мороку вылезти наружу, Змее пришлось раздразнить её. Несколько раз постучав по чемоданчику, она наконец дважды подтолкнула Мороку к выходу. Змея ощутила вибрацию скользящих чешуек, когда в центр шатра вылетела кобра-альбинос. Она двигалась быстро, и казалось, ей не было конца. Морока резко приподнялась и встала в стойку. Из змеиной пасти вырвалось шипение. Она поднялась над полом на целый метр. Расправила свой широкий капюшон. Стоявшие позади неё взрослые вздохнули от неожиданности, ощутив почти физическую угрозу, исходящую от тёмных очертаний глаз на капюшоне Морока. Игнорируя звуки за своей спиной, Змея обратилась к величественной кобре, привлекая её внимание.

– Успокойся, свирепое создание. Настало время заработать свой ужин. Обратись к мальчику и коснись его. Его зовут Стэвин.

Не спеша, Морока свернула капюшон и позволила коснуться себя. Змея уверенным движением обхватила её и развернула головой к Стэвину. Серебристые зрачки кобры поблескивали в синеватом свете лампы.

– Стэвин, – обратилась к нему Змея, – сейчас ты познакомишься с Морокой. Обещаю, она будет осторожна и не причинит тебе вреда.

Тем не менее, когда Морока коснулась его груди, Стэвин вздрогнул. Змея позволила Мороке свободно касаться тела мальчика, не отпуская при этом её головы. Длина кобры превышала рост Стэвина в четыре раза. Она раскинулась на животе ребёнка ярко белыми кольцами и приблизила голову к его лицу, вытягиваясь из рук Змеи. Испуганный взор Стэвина встретился с немигающим взглядом Мороки. Змея чуть ослабила хватку.

Дымка высунула язык, чтобы коснуться ребёнка.

Младший из наблюдающих негромко и отрывисто воскликнул. Стэвин дернулся, тем самым спровоцировав Мороку, которая резко отпрянула назад и угрожающе зашипела, обнажив клыки. Змея вздохнула от неожиданности. Иногда присутствие родственников мешало её работе.

– Вы должны уйти, – мягко сказала Змея, – ради вашего блага, не стоит пугать Мороку.

– Я не собираюсь...

– Мне жаль. Тем не менее, вам лучше подождать снаружи.

Вероятно, белокурый отец, или даже мать Стэвина возразили бы и потребовали соответствующих объяснений, но седовласый мужчина повернулся к обоим и, взяв за руки, вывел наружу.