Ребёнок захныкал от боли. И тут же прекратил; возможно, ему сказали, что Снейк тоже может это не понравится. Ей было лишь жаль, что эти люди не могут позволить себе слёз даже тогда, когда это может хоть немного развеять страх. Она отвернулась от взрослых, не желая видеть испуг в их глазах, причиной которого была она сама, и тратить время на то, чтобы убедить их довериться ей. «Всё хорошо,» - сказала она мальчику, - «Трава гладкая, сухая и мягкая, если я скажу ей охранять тебя, то даже смерть не сможет добраться до твоей постели». Трава заползла в её маленькую грязную ладонь, и она протянула её к ребёнку. «Аккуратно». Он протянул свою руку в ответ и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца. Снейк заметила, что даже это далось ему с трудом, но на его лице всё равно появился намёк на улыбку.
- Как тебя зовут?
Он посмотрел на своих родителей, и они в конце концов кивнули.
- Стэвин, - прошептал он. Он был слишком слаб, для того, чтобы что-то сказать.
- Меня зовут Снейк, чуть позже, на утро, мне придётся сделать тебе больно. Ты почувствуешь это на мгновение, а после твоё тело будет ныть несколько дней, но потом ты поправишься.
Он мрачно посмотрел на неё. Снейк понимала: хоть он и боялся, что ему могут сделать больно, ещё больше его пугало то, что её слова могут оказаться ложью. Боль, должно быть, становилась всё сильнее по мере того, как прогрессировала его болезнь. Но, казалось, все могли лишь успокаивать его и надеяться, что болезнь либо пройдётся сама, либо без мук убьёт его.
Снейк положила Траву на подушку мальчика и придвинула свой чемодан поближе. Взрослые по-прежнему лишь боялись её; они не знали её достаточно для того, чтобы проникнуться к ней доверием. Мать мальчика была слишком стара для того, чтобы родить ещё одно дитя. Для того, чтобы завести ещё кого-то, им пришлось бы сменить партнёрство. Но Снейк видела, как сильно они любили этого ребёнка - по их глазам, по их прикосновениям украдкой, по тому, как обеспокоены они были. Они были обязаны были прийти к ней.
Медленно Песок выполз из чемодана, двигая своей головой и языком, обоняя и пробуя на вкус тела, чувствуя их тепло.
- Это что, —? - сказал старший партнёр тихо, рассудительно, но испуганно, и Песок почувствовал его страх. Он приняла свою атакующую позицию и начал тихонько шипеть. Снейк провела рукой по полу, тем самым отвлекая его. Затем подняла руки и вытянула их вперёд. Гремучая змея расслабилась и обвила своё тело вокруг её запястья словно чёрно-коричневый браслет.
- Нет, - сказала она, - Песок не может ему помочь, ваш ребёнок слишком болен. Я знаю, это трудно, но, пожалуйста, постарайтесь сейчас оставаться спокойными. Вас может напугать то, что вы увидите, но без этого никак, это всё, что в моих силах.
Для того, чтобы Мгла выползла, её нужно было сперва разозлить. Снейк постучала по чемодану и, наконец, дважды ткнула по нему. Она почувствовала вибрацию скользящей чешуи, и внезапно кобра-альбинос бросилась наружу. Кобра быстро двигалась, но казалось, ей не было конца. И тут она встала на дыбы. Из её пасти раздалось шипение, а голова возвышалась над полом на метр. Она распахнула свой широкий капюшон. Раздался вздох взрослых - словно взгляд на этот коричневый зрелищный узор на капюшоне Мглы стал для них сокрушительным. Снейк не обратила на это никакого внимания и заговорила с большой коброй, привлекая к себе её внимание.
- Повинуйся, разъярённое создание. Пора заслужить свой обед. Заговори с этим ребёнком и дотронься до него. Его зовут Стэвин.
Мгла медленно опустила капюшон и позволила Снейк прикоснуться к себе. Снейк крепко схватила её за голову и поднесла к Стэвину. В серебристых глазах кобры блеснул голубой свет лампы.
- Стэвин, - обратилась к мальчику Снейк, - сейчас ты только познакомишься с Мглой. Обещаю, в этот раз она лишь легонько тебя коснётся.
Но Стэвин всё же вздрогнул, когда Мгла коснулась его худой груди. Снейк, хоть и держала кобру за голову, позволила ей скользить по телу мальчика. Змея была в 4 раза длиннее Стэвина. Она извивалась кристально белыми петлями на его распухшем животе, а затем вытягивалась, прижимаясь головой к лицу мальчика и напрягаясь в руках Снейк. Лишённый век взгляд Мглы столкнулся с испуганным взглядом Стэвина. Снейк разрешила ей приблизиться к нему.
Мгла высунула язык, чтобы попробовать ребёнка на вкус.
Юноша издал тихий, отрывистый, испуганный звук. Из-за чего Стэвин вздрогнул, а Мгла поползла назад, открыв рот и обнажив клыки, громко втягивая воздух через глотку. Снейк откинулась назад на пятки и вздохнула. Иногда она разрешала родственникам остаться во время её работы.
- Вам лучше выйти, - мягко сказала она, - нельзя пугать Мглу. Это опасно.
- Я не буду—.
- Мне жаль, но вам стоит подождать снаружи.
Возможно, белокурый младший партнёр, а может быть, даже мать Стэвина, высказали бы свои возражения, которые абсолютно безосновательны, и задали бы вопросы, на которые легко можно ответить, если бы не седовласый мужчина, который развернул их, взял за руки и увёл прочь.