Вонда Макинтайр, "Dreamsnake"
Ребенок захныкал. Он обрубил этот звук боли; возможно, ему говорили, что Змея будет раздражена, услышав плач. Единственное, о чем она жалела, так это об отказе народа от такого простого способа послабления страха. Она отвернулась от взрослых, сожалея о том, что они ее боятся, но не желая тратить время на то, чтобы убедить их довериться ей.
“Все хорошо, - сказала она маленькому мальчику. - Трава гладкая, сухая и мягкая, и если она останется тут, чтобы охранять тебя, даже смерть не доберется до твоей постели».- Трава перетекла в ее узкую грязную ладонь, и она протянула ее ребенку. «Мягко», - он протянул руку и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца. Змея почувствовала даже такое невесомое движение, но мальчик почти улыбался.
«Как тебя зовут?»
Он быстро взглянул на своих родителей, и они, наконец, кивнули.
«Ставин», - прошептал он. У нее не было ни дыхания, ни сил говорить.
«Я змея, Ставин, и через некоторое время, утром, я должна причинить тебе боль. Сначала ты можешь почувствовать быструю боль, и твое тело будет болеть в течение нескольких дней, но потом тебе станет лучше”.
Он серьезно посмотрел на нее. Змея видела, что он понимает и боится того, но он был бы напуган сильнее, если бы она солгала ему. Боль, должно быть, сильно усилится по мере того, как его болезнь будет становиться все более очевидной, но казалось, другие успокаивали его и надеялись, что болезнь исчезнет или убьет быстро.
Змея положила Траву на подушку мальчика и придвинула чемодан поближе. Взрослые до сих пор могли только бояться ее; у них не было ни времени, ни причин проникаться к ней доверием. Женщина была уже в том возрасте, чтобы у них никогда не было другого ребенка, и Змея видела в их глазах, прикосновениях и заботе любовь к единственному ребенку. Они должны были позвать Змею в свой дом.
Песок медленно выскользнул из футляра, двигая головой, языком, принюхиваясь, пробуя на вкус, ощущая тепло тел.
“Это то?... - Голос старшего мужа был тихим и мудрым, но испуганным, и Песок почувствовал его страх. Он занял боевую позицию и застучал своей трещоткой. Змея провела рукой по полу, позволив вибрациям отвлечь его, затем подняла руку и вытянула ее вперед. Гремучая змея расслабилась и обвилась своим телом вокруг ее запястья, подобно черным и коричневым браслетам.
«Нет - ответила она. - Твой ребенок слишком болен, чтобы Песок мог ему помочь. Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайся успокоиться. Это пугает тебя, но это все, что я могу сделать.”
Ей пришлось раздразнить Туман, чтобы заставить ее выйти. Змея постучала по сумке и, наконец, ткнула ее дважды. Змея почувствовала дрожь скользящей чешуи, и внезапно кобра-альбинос бросилась в палатку. Она двигалась быстро, но ей, казалось, не было конца. Она попятилась назад и встала на дыбы. Ее дыхание с шипением вырвалось наружу, а голова возвышалась над полом на метр. Широкий капюшон распахнулся. Взрослые позади нее ахнули, словно атакованные пристальным взглядом желтых глаз, смотрящих из капюшона. Змея проигнорировала людей и заговорила с большой коброй, сосредоточив свое внимание на ее словах.
- А-ну ложись, яростное создание. Пришло твое время заработать себе на обед. Поговори с ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Ставин.”
Туман медленно опустила свой капюшон и позволила Змее прикоснуться к себе. Змея крепко схватила ее за голову и держала так, чтобы она смотрела на Ставина. Серебристые глаза кобры уловили голубизну света лампы.
«Ставин, - сказала Змея, - на этот раз Туман только познакомится с тобой. Я обещаю, что она будет ласкова с тобой когда придет время.”
И все же Ставин вздрогнул, когда Туман коснулась его худой груди. Змея не отпускала ее голову, но позволяла телу скользить по мальчику. Кобра была в четыре раза длиннее Ставина. Она изогнулась белыми петлями на его вздутом животе, вытягиваясь, приближая свою голову к лицу мальчика, напрягаясь в руках Змеи. Туман встретилась с испуганными глазами Ставина своим немигающим взглядом. Змея позволила ей придвинуться чуть ближе.
Туман высунула язык, чтобы облизнуть ребенка.
Младший муж издал тихий, отрывистый, испуганный звук. Ставин вздрогнул от этого, и Туман отступила назад, открыв рот, обнажив клыки, громко втягивая воздух горлом. Змея откинулась назад на пятки, глубоко дыша. Иногда, в других краях, родственники могли присутствовать во время ее работы.
Туман высунула язык, чтобы облизнуть ребенка.
Младший муж издал тихий, отрывистый, испуганный звук. Ставин вздрогнул от этого, и Туман отступила назад, открыв рот, обнажив клыки, громко втягивая воздух горлом. Змея откинулась назад на пятки, глубоко дыша. Иногда, в других краях, родственники могли присутствовать во время ее работы.


Возможно, младший муж, а может быть, даже мать Ставина, высказали бы бесполезные возражения и начали бы задавать вопросы, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и увел прочь.