Вонда Макинтайр "Змей сновидений"


Ребенок захныкал. Звук боли быстро пропал. Возможно, ему говорили, что плач может вызвать раздражение у Снейк.

Оставалось лишь посочувствовать — этот народ сам отказался от такого простого способа облегчить страх. Она отвернулась от взрослых, жалея об ужасе, который вызвала в них. Но у нее не было времени убеждать их довериться ей.

— Грасс гладкий, сухой и легкий, и, если я оставлю его охранять тебя — даже Смерть не сможет подойти к твоей постели. — Змей перетек в ее хрупкую, грязную руку, и она протянула его в сторону ребенка. — Аккуратно.

Мальчик потянулся и дотронулся до тонкой чешуи одним пальчиком. Снейк могла почувствовать сколько сил потребовалось для этого, и все-таки мальчик почти улыбнулся.

— Как тебя звать?

Он тут же бросил взгляд на родителей, и те кивнули.

— Стэвин, — прошептал.

Он еле дышал и у него не было сил говорить.

— А я Снейк. Стэвин, утром, мне придется сделать тебе немножечко больно. Ты можешь почувствовать острую боль, и потом твое тело будет болеть несколько дней. Но после тебе обязательно станет лучше.

Он уставился на нее со всей серьезностью. Снейк видела, что, хотя он и понимал, и боялся того, что она может сделать, он был не так напуган, как если бы она солгала ему. Наверно, в последнее время боль возросла, потому что болезнь стала более видимой. Но другие, похоже, только утешали его, надеясь, что болезнь пройдет или убьет его быстро.

Положив Грасса на подушку к мальчику, Снейк поставила свой саквояж поближе. От взрослых до сих пор исходил страх; у нее было ни времени, ни возможности заслужить их доверие. Женщина в этом союзе была уже в возрасте, так что, вряд ли бы у них получился еще один ребенок, если только не приложат к этому больше усилий. Но по их глазам, скрытым прикосновениям, беспокойству Снейк могла сказать, что они очень сильно любят этого ребенка. Должны любить, раз пришли за помощью Снейк.

Крутя головой с высунутым языком, из саквояжа неторопливо выскользнул Сэнд, пробуя и выявляя тепло тел окружающих.

— Это...? — не договорил старейший мужчина голосом полным ужаса.

И Сэнд тут же уловил этот страх. Он принял положение готовое для атаки и тихо погремел хвостом. Снейк провела рукой по полу, отвлекая его вибрациями, а затем вытянула руку повыше. Гремучник расслабился и обвился вокруг запястья черными и бежевыми браслетами.

— Нет, — ответила она. — Ваш ребенок слишком слаб для помощи Сэнда. Знаю, это трудно, но прошу вас, постарайтесь сохранять спокойствие. Это вызывает у вас страх, но это все, что я могу сделать.

Ей пришлось немного пораздражать Мист, чтобы та показалась. Сначала она лишь постучала по сумке, но в конце концов ей пришлось дважды пихнуть ее. Сразу после того, как начались вибрации, в палатке появилась альбиносовая кобра. Она двигалась быстро, и все же, казалось, ей нету конца. Поднявшись высоко, она издала шипение. Ее голова зависла в добром метре от пола, а потом она раскрыла капюшон. Взрослые позади нее резко вдохнули, будто физически ощутили удар от рисованного взгляда с задней стороны капюшона Мист. Снейк не стала обращать внимание на людей, а заговорила с великой коброй, фокусируя ее внимание на словах.

— Яростное создание, ляг. Пришло время заслужить свой ужин. Поговори с этим дитем, коснись его. Его зовут Стэвин.

Медленно Мист убрала свой капюшон и позволила Снейк дотронуться до нее. Снейк уверенно схватила ее за голову и удержала так, чтобы та взглянула на Стэвина. Серебряные глаза кобры вобрали в себя голубой свет лампы.

— Стэвин, — произнесла Снейк, — сейчас Мист только познакомится с тобой. Обещаю, что в этот раз она прикоснется к тебе нежно.

И все же он задрожал, когда Мист дотронулась до его худой груди. Снейк не отпускала головы змеи, но позволила ее телу скользнуть по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее Стэвина. Она свернулась крепкими белыми петлями на его впалом животе, с силой потянувшись головой к лицу мальчика.

Своими пронзительными, не имеющими век, глазами Мист встретила испуганный взгляд Стэвина. Снейк позволила приблизиться змее еще чуть-чуть.

Мист высунула язык, чтобы попробовать дитя.

Мужчина помладше издал короткий, испуганный звук. Стэвин дернулся, а Мист откинулась назад, продемонстрировав клыки и достаточно громко зашипев. Снейк села обратно на пятки, тяжело выдыхая. В других местах родня иногда могла оставаться, пока она работала. Но это не тот случай.

— Вам лучше уйти, — сказала спокойно. — Очень опасно пугать Мист.

— Я не..

— Простите, но вы должны подождать снаружи.

Возможно, русоволосый мужчина, тот, что помладше, или даже мама Стэвина и стали бы возражать или задавать вопросы, но седовласый мужчина повернулся, взял их за руки и вывел наружу.