Мальчик застонал. Звук боли резко оборвался: наверное, ему сказали, что Змея может и обидеться, если он будет плакать. Однако же ей только было досадно, что его родные сами отказались от такого лёгкого способа преодоления страха. Змея отвернулась от взрослых, сожалея, что они так боятся её; и не желая попусту тратить время, которое потребуется для того, чтобы уговорить их довериться ей. «Всё хорошо, - сказала она малышу. – Мятлик спокойный и ласковый. Но если бы я оставила его охранять тебя, то даже смерть не смогла бы добраться до твоей кроватки». Мятлик приполз на её узкую грязную ладонь, и Змея протянула его ребёнку. «Осторожно», - произнесла она. Малыш поднял руку и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца. Змея почувствовала напряжённость даже в таком простом движении, хотя мальчик почти и улыбнулся.


- А как тебя зовут?


Мальчик бросил быстрый взгляд на родителей, и они насилу кивнули.


- Стейвин, - прошептал он.


Ему не хватало ни дыхания, ни сил говорить в полный голос.


- Меня зовут Змея, Стейвин, и совсем скоро, утром, я должна буду сделать тебе больно. Ты можешь почувствовать острую боль, и твоё тело будет ныть в течение нескольких дней, но потом тебе станет лучше.


Стейвин торжественно посмотрел на неё. Змея видела, что, хотя мальчик всё понимал и страшился того, что она может сделать, он боялся меньше, чем если бы она соврала ему. Скорее всего, боль резко усилилась как раз в тот момент, когда его болезнь стала более явной, но, похоже, другие лишь успокаивали малыша и надеялись, что либо этот недуг исчезнет, либо в скором времени убьёт его.


Змея положила Мятлика на подушку и придвинула поближе свой саквояж. Взрослые по-прежнему могли лишь бояться её: у них не было ни времени, ни причин, чтобы проникнуться к ней доверием. В этом конкубинате[1] женщина была довольно-таки старой и поэтому родить другого ребёнка своим партнёрам уже не могла. Конечно, мужчины могли бы найти себе новую сожительницу, однако Змея видела по их глазам, тайным прикосновениям, заботе, что они очень сильно любили мать Стейвина. Наверное, чтобы в этих краях Змея появилась.


Песочек медленно ускользнул из сумки, двигая головой, пробуя всё языком, принюхиваясь и ощущая тепло человеческих тел.


- Это что такое...? - воскликнул старший сожитель.


Голос его был тихим, дерзким, но в то же время испуганным, и Песочек почувствовал страх мужчины. Он отполз назад, встал в боевую позу и легонько начал трясти погремушкой на хвосте. Змея провела по полу рукой, пытаясь вибрациями отвлечь его внимание, a затем подняла её и вытянула вперёд. Гремучник успокоился и обвился вокруг запястья хозяйки, образуя чёрные и коричневые браслеты.


- Нет, - приговорила Змея. – Ваш ребёнок слишком болен, чтобы Песочек помог ему. Я знаю, это трудно, но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Это жутко для вас, однако это единственное, что я могу сделать.


Ей пришлось потревожить Дымку, чтобы заставить её вылезти. Змея постучала по сумке и дважды толкнула напоследок. Она почувствовала возню в саквояже, и вдруг кобра-альбинос стремительно бросилась в шатёр. Ей как будто бы и не было конца. Дымка отпрянула назад и встала на дыбы. Её дыхание вместе с шипением вырвалось наружу. А голова возвысилась над полом более чем на метр. Она раскрыла свой большой капюшон. Позади неё взрослые так и ахнули, словно их поразил пристальный взгляд коричневых очков на задней части капюшона Дымки. Змея пропустила мимо ушей их восклицания и заговорила с огромной коброй, привлекая её внимание своим голосом:


- Ну-ка, бешеная тварь, лежать. Пришло время заработать себе ужин. Поговори с этим мальчиком и прикоснись к нему. Его зовут Стейвин.


Дымка медленно опустила свой капюшон и позволила хозяйке дотронуться до себя. Змея крепко схватила её за голову и держала так, чтобы она смотрела прямо на малыша. Серебристые глаза кобры уловили голубизну лампового света.


- Стейвин, - произнесла Змея, - Дымка познакомится с тобой только сейчас. Я обещаю, что она коснётся тебя осторожненько.


Но всё-таки Стейвин вздрогнул, когда Дымка прижалась к его худой груди. Змея не отпустила голову кобры, но позволила ей скользнуть по телу мальчика. Дымка была в четыре раза длиннее его. Она изогнулась абсолютно белыми петлями на его вздутом животе, вытягиваясь, пытаясь приблизить голову к лицу ребёнка. Её хозяйка напрягла руки. Малыш испуганно наблюдал за Дымкой – она пристально посмотрела на него лишёнными век глазами – и их взгляды встретились. Змея подпустила её чуть ближе к мальчику.


Дымка высунула язык, чтобы попробовать им ребёнка.


Младший сожитель издал тихий, испуганный вскрик. Стейвин даже вздрогнул от этого, а Дымка попятилась назад и, открыв пасть, обнажив клыки, начала громко втягивать воздух через горло. Её хозяйка выдохнула и села на корточки. Иногда в других местах родственники могли остаться во время её работы.


- Вам нужно выйти, - тихо сказала она нарушителю спокойствия и прибавила: - Опасно пугать Дымку.


- Но я не…


- Мне очень жаль. Вы должны подождать снаружи.


Возможно, белокурый молодой сожитель, а может быть, даже и мать Стейвина начали бы голословно возражать и задавать вопросы, на которые можно было бы и ответить, однако седовласый мужчина развернул их, взял за руки и увёл из шатра.


[1] Конкубинат - случайное, временное сожительство мужчины и женщины.