Ребёнок тихо всхлипнул, стараясь сдержать стон. Похоже, мама с папой настропалили – будешь плакать, только доктора рассердишь. Сама же Змия могла только пожалеть родных малыша – зачем сдерживаться? От этого только сложнее. Да, жаль их, но успокаивать и уговаривать некогда.

– Не бойся, малыш, - повернулась она к мальчику. – Кожа у Соломеи гладкая, сухая, нежная. Пока она рядом, никто тебя не тронет, даже сама смерть.

Соломея проскользнула в узкую испачканную ладонь хозяйки, и та протянула змею мальчику.

– Потрогай.

Мальчик выставил вперёд руку и осторожно прикоснулся кончиком пальца к маслянистой чешуе. Змия ощутила его страх и неуверенность. Однако на лице малыша засветилось подобие улыбки.

– Как тебя зовут?

Он взглянул на родителей, дождался позволительного кивка.

– Ставин, – чуть слышно прошелестел тонкий голосок.

– Здравствуй, Ставин. Меня зовут Змия. Мне придётся сделать тебе больно. Не сейчас, утром. Всё случится очень быстро. После несколько дней придётся потерпеть, но зато потом ты станешь совсем здоровым.

Он серьёзно посмотрел прямо ей в глаза. Змия поняла, что её слова успокоили парнишку. Да, он всё понял и страшится завтрашнего утра, но ложь испугала бы его сильнее. Видно, что он всё больше и больше страдает от боли. Похоже, родные только и успокаивали его, что скоро станет легче. Они надеялись, что боль уйдёт сама, или же смерть избавит сына от лишних мук.

Змия положила Соломею на подушку к ребёнку и подвинула к себе ящик. Взрослые настороженно следили за ней, так и не избавившись от страха – для этого не хватало ни времени, ни причины. Женщина была уже в тех годах, когда детей может больше не быть, если только они с мужем уже не предприняли попытку. Взгляды, незаметные касания, тревога – все говорило об их огромной любви к своему малышу. Не будь этой любви, они бы не нашли иной силы обратиться к ней здесь, в этой стране.

Песчанка величаво выползала из ящика, и, подрагивая головой и язычком, втягивала запахи, пытаясь ощутить на вкус тепло человеческих тел.

– Это она? – низкий и глубокий голос отца не скрывал его ужаса. Страх уловила и Песчанка. Она отпрянула, готовая защищаться, и заполнила комнату настороженным шипением. Змия легонько похлопала ладонью по полу, отвлекая Песчанку, затем протянула змее руку, повернув вверх ладонь. Та сразу успокоилась и словно черными и бронзовыми браслетами обвила запястье всем своим гибким телом.

– Увы, – ответила Змия. – Ваш сын слишком болен, Песчанка не сможет ему помочь. Постарайтесь успокоиться. Это нелегко, я знаю. Мы кажемся вам страшными, но я лишь делаю все, что в моих силах.

Чтобы выманить Морок из ящика, пришлось её немного подзадорить. Змия постучала по ящику рукой, затем пару раз её подтолкнула. Змия тотчас же почувствовала раздраженное дрожание скользящей чешуи, и внезапно белоснежная кобра альбинос мощным броском перенесла тело на поверхность. Морок двигалась быстро, но казалось, что ей не будет конца. Она раскачивалась и извергала шипящий хрип при резком выдохе. Голова Морок возвышалась над полом почти на метр. Взрослые стояли позади и ошеломлённо ахнули, будто ощутив резкий удар, когда Морок раздула свой великолепный капюшон, испещренный бронзовой мозаикой. Змия не взглянула на людей, но заговорила с коброй, пытаясь её отвлечь.

– Спокойнее, моя дорогая. Пора немного поработать. Познакомься с этим мальчиком, потрогай его. Это Ставин.

Морок неспешно расслабила капюшон и позволила Змие прикоснуться к себе. Змия твердо сжала пальцами тело змеи чуть пониже головы и повернула её к ребёнку. Серебристые глаза кобры впитывали голубоватый отсвет лампы.

– Ставин, – предупредила Змия. – Морок только познакомится с тобой. Я обещаю, что в этот раз она будет нежна.

И всё же мальчик вздрогнул, когда Морок коснулась его слабой груди. Змия все ещё держала голову кобры, но позволила ей медленно скользить вдоль тела мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее малыша. Тугими белыми кольцами она обвилась вокруг вспухшего живота, вытягивалась, тянула голову к лицу мальчика, опираясь на руки своей наставницы. Морок уловила своим немигающим взором испуг в глазах ребенка. Змия подпустила её ближе.

Морок высунула язык, желая лизнуть мальчика, ощутить его запах.

Молодой человек коротко вскрикнул в испуге. Ставин тут же содрогнулся, Морок отшатнулась от него и, раскрыв рот, обнаружила острые зубы. Все услышали резкий выдох прямо из змеиной пасти. Змия отклонилась назад, присела, перевела дыхание. Бывало, в других местах, она позволяла родным оставаться рядом.

– Вам лучше уйти, – мягко проговорила она. Пугать Морок очень опасно.

– Я больше не буду.

– Простите, но вы должны подождать снаружи.

Возможно рыжеволосый парень или даже мать Ставина принялись бы выдумывать возражения и задавать вопросы, но седой мужчина повернул их к выходу и, взяв за руки, вывел прочь.