Ребенок застонал. Он издал короткий звук боли; возможно, ему сказали, что Смею может обидеть его плач. А Смея чувствовала лишь сожаление о том, что его народ отказался от такого простого способа избавиться от страха. Она отвернулась от взрослых, сожалея о том, что они боятся ее. Но нельзя было тратить время на то, чтобы убедить их довериться.
- Все в порядке, - сказала она маленькому мальчику. - Трава гладкая, сухая и нежная, и если я оставлю её с тобой, даже смерть не найдёт тебя. - Трава проскользнула в ее узкую замаранную руку, и она протянула её ребенку.
- Не бойся.
Он протянул руку и осторожно коснулся гладких чешуек кончиком пальца. Смея чувствовала, каких усилий ему стоит такое простое движение, но мальчик даже почти смог улыбнуться.
“А как тебя зовут?” – спросила Трава.
Он быстро взглянул на своих родителей, и они одобрительно кивнули.
- Ставин - прошептал он. Он с трудом дышал и едва ли мог говорить.
- Я - Смея, Ставин, и через некоторое время, мне придётся сделать тебе больно. Ты почувствуешь резкую боль, и твое тело будет ныть в течение нескольких дней, но потом тебе станет лучше.
Он тревожно посмотрел на нее. Смея видела - он прекрасно понимал и боялся того, что она может сделать, но теперь он доверяет ей больше, чем если бы она солгала ему. Боль, становилась сильнее с каждым часом, но казалось, что другие только успокаивали его и надеялись, что болезнь исчезнет сама собой или хотя бы не будет убивать его мучительно долго.
Смея положила Траву на подушку мальчика и придвинула свой мешок поближе. Взрослые по-прежнему могли только бояться ее; у них не было ни времени, ни причин для того, чтобы проникнуться к ней доверием. Мать была уже достаточно взрослой, и вряд ли в их семье ещё появятся дети. Смея видела по их глазам, по их осторожным прикосновениям, по их заботе, что они очень искренне любили эту женщину. Иначе они бы не проделали такой путь к Смее.
Медленно Песок выскользнул из мешка, двигая головой, языком, принюхиваясь, пытаясь ощутить тепло человеческих тел.
- Это, правда, он?
Голос старшего члена семьи был тихим и мудрым, но испуганным, и Песок почувствовал его страх. Он отступил и затрещал своим хвостом, готовясь к нападению. Смея провела рукой по полу, чтобы отвлечь его, затем подняла руку и протянула ее вперед. Бриллиантовая спинка расслабилась и обвила его тело вокруг ее запястья, образуя черные и коричневые браслеты.
- К сожалению, ваш ребенок слишком болен, и Песок не может ему помочь. Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Мне очень жаль, но я ничего не могу сделать.
Смея раздразнила змею по имени Туман, чтобы та вылезла из мешка. Она постучала и дважды ткнула мешок. Смея почувствовала вибрацию скользящей чешуи, и внезапно белоснежная кобра бросилась в палатку. Она двигалась быстро, и казалось, ей не было конца. Туман попятилась назад и встала на дыбы. Ее шипение вырвалось наружу. Она возвысилась над землей более, чем на метр и распахнула свой широкий капюшон. Позади нее взрослые ахнули, как будто атакованные выразительным коричневым рисунком в виде колец на задней части капюшона Тумана. Смея проигнорировала людей и сосредоточенно заговорила с большой коброй.
- Злостное создание, ложись. Пришло время заработать себе на обед. Поговори с этим ребенком и прикоснись к нему. Его зовут Ставин.”
Туман медленно опустила капюшон и позволила Смее прикоснуться к себе. Смея крепко схватила ее за голову и держала так, чтобы она смотрела на Ставина. Серебристые глаза кобры уловили голубизну света лампы.
- Ставин, - сказала Смея, - это ваша последняя встреча с Туманом. Я обещаю, что на этот раз она будет ласкова к тебе.
И все же Ставин вздрогнул, когда Туман коснулась его исхудавшей груди. Смея не отпустила голову змеи, и скользнула рукой по телу мальчика. В длину кобра была в четыре раза больше, чем рост Ставина. Она изогнулась белоснежными петлями на его раздутом животе. Смея почувствовала напряжение от того, как Туман вытягивалась и приближалась к лицу мальчика. Ставин испуганно встретил взглядом круглые, похожие на блестящие бусины, глаза змеи. Смея позволила ей ещё немного приблизиться.
Туман высунула язык, чтобы ощутить кожу ребёнка.
Другой ребёнок издал отрывистый испуганный звук. Ставин вздрогнул от этого, и Туман попятилась назад, раскрыла рот и обнажила клыки, громко втягивая воздух через горло. Смея откинулась на пятки, испустив выдох. Иногда родственники могли присутствовать, пока она делала своё дело.
- Ты должен уйти, - мягко сказала она. - Туман лучше не пугать.
- Я не…
- Мне жаль. Вы должны подождать снаружи.
Возможно, белокурая младшенькая, а может быть, даже мать Ставина, хотели возразить и задать вполне разумные вопросы, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и увел прочь.