Вонда Макинтайр, "Dreamsnake"
Ребенок захныкал. Он перестал хныкать от боли; возможно, ему сказали, что змея обидится, если он заплачет. Ей было только жаль, что его народ отказался от такого простого способа ослабления страха. Она отвернулась от взрослых, сожалея о том, что они боятся ее, но не желая тратить время на то, чтобы убедить их довериться ей. “Все в порядке, - сказала она маленькому мальчику. - Травка гладкая, сухая и мягкая, и если я оставлю его охранять тебя, то даже смерть не сможет добраться до твоей постели. - Травка влился в ее узкую грязную руку, и она протянула его к ребенку”. “Нежно.- Он протянул руку и коснулся гладкой чешуи кончиком пальца. Змея чувствовала усилие даже такого простого движения, но мальчик cлегкка улыбнулся.
“А как тебя зовут?”
Он быстро взглянул на своих родителей, и они наконец кивнули.
- Ставин” - прошептал он. У него не было ни дыхания, ни сил говорить.
- Я змея, Ставин, и через некоторое время, утром, я должна причинить тебе боль. Ты может почувствуешь острую боль, и твоё тело будет болеть в течение нескольких дней, но потом тебе станет легче.”
Он серьезно посмотрел на нее. Змея видела, хоть он и осознавал того, что она может сделать, он боялся меньше, чем если бы она солгала ему. Боль, должно быть, сильно усилилась по мере того, как его болезнь становилась все более явной, но казалось, что другие только успокаивали его и надеялись, что болезнь исчезнет или быстро убьет его.
Змея положила Травку на подушку мальчика и придвинула свой чемодан поближе. Взрослые по-прежнему могли только бояться её. У них не было ни времени, ни причин для доверия. Женщина из их товарищества была достаточно взрослой, чтобы у них никогда не было другого ребенка, если они снова не станут партнерами, и Снейк видел по их глазам, по их тайным прикосновениям, по их заботе, что они очень любили эту женщину. Они должны были прийти к Змею в этой стране.
Медленно песок выскользнул из футляра, двигая головой, языком, обоняя, пробуя на вкус, ощущая тепло тел.
“Это что же?” - Голос старшего партнера был тихим и мудрым, но испуганным, и Сэнд почувствовал его страх. Он отступил в боевую позицию и негромко затрубил своей трещоткой. Змея провела рукой по полу, позволив вибрациям отвлечь его, затем подняла руку и вытянула ее вперед. Бриллиантовая спинка расслабилась и обвила его тело вокруг ее запястья, образуя черные и коричневые браслеты.
-“ Нет” - ответила она. – “Твой ребенок слишком болен, чтобы песок мог ему помочь. Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайся успокоиться. Это ужасно для тебя, но это все, что я могу сделать.”
Ей пришлось досадить Мисту, чтобы заставить ее выйти. Змея постучала по сумке и, наконец, ткнула ее дважды. Змея почувствовала вибрацию скользящей чешуи, и внезапно Кобра-альбинос бросилась в палатку. Она двигалась быстро, но ей, казалось, не было конца. Она попятилась назад и встала на дыбы. Ее дыхание с шипением вырвалось наружу. Ее голова возвышалась над полом более чем на метр. Она распахнула свой широкий капюшон. Позади нее взрослые ахнули, как будто физически атакованные пристальным взглядом коричневого рисунка на задней части “капюшона”. Змея проигнорировала людей и заговорила с большой коброй, сосредоточив свое внимание на е` словах.
- “Яростное создание, ложись. Пришло время заработать себе на обед. Поговори с этим ребенком и прикоснитесь к нему. Его зовут Ставин.”
Мгла медленно опустила капюшон и позволила змее прикоснуться к себе. Змей крепко схватил ее за голову и держал так, чтобы она смотрела на Ставина. Серебристые глаза кобры уловили голубизну света лампы.
- “Ставин” - сказала змея, - Мгла встретится с тобой сейчас. Я обещаю, что на этот раз она будет ласково прикасаться к тебе.”
И все же Ставин вздрогнул, когда Мгла коснулась его худой груди. Змея не отпустила голову, но позволила своему телу скользнуть по телу мальчика. Кобра была в четыре раза длиннее, чем рост Ставина. Она изогнулась совершенно белыми петлями на его раздутом животе, вытягиваясь, заставляя свою голову приблизиться к лицу мальчика, напрягаясь в руках змеи. Мгла встретила испуганный взгляд Ставина взглядом лишенных век глаз. Змей позволил ей подойти чуть ближе.
Мгла высунула язык, чтобы попробовать ребенка на вкус.
Молодой человек издал тихий, отрывистый, испуганный звук. Ставин вздрогнул от этого, и Мгла отступила назад, открыв рот, обнажив клыки, громко втягивая воздух через горло. Змея откинулась назад на пятки, выдыхая собственное дыхание. Иногда, в других местах, родственники могли остаться, пока она работала, но не в этом случаи.
“Ты должен уйти” - мягко сказала она.
- “Мгла пугать опасно.”
- “Я не буду этого делать”- прошипела кобра.
- Мне очень жаль. Вы должны подождать снаружи.”
Возможно, белокурая младшая партнерша, а может быть, даже мать Ставина, высказала бы неоправданные возражения и задала бы вопросы, на которые можно было бы ответить, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и увел прочь.