Ребёнок всхлипнул. Он приглушил звук боли, он, возможно, понимал, что Змея будет обижена плачем. Она лишь сожалела, что его люди отказались от такого простого способа облегчить боль. Она отвернулась от взрослых, грустя о том, что они боялись её, но при этом не желая тратить время на убеждения довериться ей. «Всё хорошо»-сказала она малышу. -Грасс гладкий, сухой и мягкий, и если я оставлю его охранять тебя, то даже смерть не сможет добраться до твоей постели». Грасс скользнул в её узенькую, грязную руку и она протянула его ребёнку. Аккуратно. Он протянул руку и коснулся пальцем гладких чешуек. Змея почувствовала, как трудно ему это даётся, но ребёнок почти улыбнулся.
-А как тебя зовут?

Он быстро взглянул на своих родителей, и они наконец кивнули.

- Ставин.- прошептал он. Его дыхание было затрудненным, и не было сил говорить.

- Я Змея, Ставин, и скоро, утром, мне придётся сделать тебе больно. Ты можешь почувствовать быструю боль, и несколько дней твоё твое тело будет болеть, но потом станет легче.”

Он серьезно посмотрел на нее. Змея видела, что хотя он понимал и боялся того, что она может сделать, он боялся меньше, чем если бы она солгала ему. Боль, должно быть, сильно усилилась по мере того, как его болезнь начала проявляться всё больше, но казалось, что другие только успокаивали его и надеялись, что болезнь исчезнет или быстро убьет его.
Змея положила Грасса на подушку мальчика и придвинула свой чемодан поближе. Взрослые по-прежнему могли лишь бояться ее; у них не было ни времени, ни причин на доверие к ней. У женщины из их товарищества в силу возраста вряд ли когда-нибудь ещё появилась возможность завести ребёнка, если они снова не станут партнёрствовать, и Змея видела по их глазам, по их тайным прикосновениям, по их заботе, что они очень любили эту женщину. Они должны были прийти к Змее в этой стране.

Медленно Сэнд выскользнул из футляра, двигая головой, языком, принюхиваясь, пробуя на вкус, ощущая тепло тел.

-Это что же? ..- Голос старшего участника был тихим и мудрым, но испуганным, и Сэнд почувствовал его страх. Он отступил в боевую позицию и негромко затрубил своей трещоткой. Змея провела рукой по полу, позволив вибрациям отвлечь его, затем подняла руку и вытянула ее вперед. Блестящая спинка расслабилась и обвила его тело вокруг ее запястья, образуя черные и коричневые браслеты.

- Нет - ответила она. - Твой ребенок слишком болен, чтобы Сэнд мог ему помочь. Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайся успокоиться. Это ужасно, но это все, что я могу сделать.

Ей пришлось разозлить Мисту, чтобы заставить ее выйти. Змея постучала по сумке и, наконец, ткнула ее дважды. Змея почувствовала вибрацию скользящей чешуи, и внезапно Кобра-альбинос бросилась в палатку. Она двигалась быстро, но ей, казалось, не было конца. Она попятилась назад и встала на дыбы. Ее дыхание с шипением вырвалось наружу. Ее голова возвышалась над полом более чем на метр. Змея распахнула свой широкий капюшон. Позади нее взрослые ахнули, как будто физически атакованные пристальным взглядом коричневого очкового рисунка на задней части капюшона тумана. Змея проигнорировала людей и заговорила с большой коброй, сосредоточив свое внимание на ее словах.

- Безумное создание, ложись. Пришло время заработать себе на обед. Поговорите с этим ребенком и прикоснитесь к нему. Его зовут Ставин.

Миста медленно опустила капюшон и позволила змее прикоснуться к себе. Змей крепко схватил ее за голову и держал так, чтобы она смотрела на Ставина. Серебристые глаза кобры уловили голубизну света лампы.

- Ставин, - сказала Pмея, - Миста сейчас встретится с тобой . Я обещаю, что на этот раз она будет ласково прикасаться к тебе.

И все же Ставин вздрогнул, когда Миста коснулся его хрупкой груди. Змея не отпустила её голову, но позволила телу скользнуть мальчику. Кобра была в четыре раза длиннее, чем рост Ставина. Она изогнулась совершенно белыми петлями на его раздутом животе, вытягиваясь, прижимаясь головой к лицу мальчика, напрягаясь в руках Змеи. Мистаа встретилась с испуганным взглядом Ставина лишенными век глазами. Змея позволила ей приблизиться.

Миста высунула язык, чтобы попробовать ребенка на вкус.

Молодой человек издал тихий, отрывистый, испуганный звук. Ставин вздрогнул от этого, и Миста отступила назад, открыв пасть, обнажив клыки, громко втягивая воздух через горло. Змея откинулась назад на пятки, выдохнув. Иногда, родственники могли остаться, пока она работала.

-Вы должны уйти, - мягко сказала она. - Мисту опасно пугать.

- Я не буду её пугать.

- Мне очень жаль. Вы должны подождать снаружи.

Возможно, белокурая младшая участница, а может быть, даже мать Ставина, высказала бы неоправданные возражения и задала бы вопросы, на которые можно было бы ответить, но седовласый мужчина развернул их, взял за руки и увел прочь.