Эйприл открыла глаза. Она все еще была в комнате с веревочным балдахином. Ударившаяся в панику мать едва не умудрилась снова привести ее в чувства. Крошечный Дракон выглядела маленькой и напуганной. Для Скинни обычным делом было силком вливать лекарственные отвары, пока те были еще слишком горячими, а затем пугаться из-за обожженного горла.


Но Эйприл всегда пила эти отвары в виде кипятка, потому что, как и мать, верила, что едва теплое лекарство не подействует. Горло адски жгло, пока она выползала из кровати и брела в ванную. Затем, словно волна жара ударила в желудок, и ее снова замутило. Ванная комната на нижнем этаже была того мерзкого зеленого оттенка, который пользовался популярностью в 1950х. Кафель на полу и на стенах подходили по цвету к ванне и унитазу, но все вокруг было сильно обшарпано и потрескалось от времени. Впрочем, и в следующие пятьдесят лет семейство Ву ни за что не раскошелится на какой-то там ремонт.


Эйприл оценила свой вид в крошечном зеркальце аптечного шкафчика. Дело дрянь! Синяки на шее все еще были отвратительного темно-фиолетового цвета и даже не думали рассасываться хотя бы по краям. Под спутанными волосами она нащупала шишку, все еще огромную и болезненную. На дрожащих коленях, сопротивляющихся попытке согнуть их и усесться на унитаз, начали образовываться подсыхающие корочки. О да, Эйприл, ты просто красотка!


- Ni (1), поговори со мной, - прокричала Скинни через дверь.


Эйприл не обратила на это никакого внимания и долго простояла под горячим, практически обжигающем, душем.


- Hao (2)? – обеспокоенно поинтересовалась Дракон, когда Эйприл вышла из ванной.


Дочь скривилась и покачала головой. Впервые в жизни ей не хотелось разговаривать. Она готова была слушать, но не говорить. Эйприл пожала плечом: извини.


Между тем на часах уже был час дня, и ее беспокоило, куда все подевались. За весь день от Майка не пришло ни словечка. От Ириарти тоже. Это уже начинало злить. Эйприл указала на телефон, но Скинни сделала вид, будто не поняла, что дочь хочет понять, что случилось со звонками. Далеко не сразу удалось разобраться, что телефон все утро молчал, потому что мать его отключила. Эйприл проверила сообщения.


11 вечера. Четверг. «Querida (3), я говорил с твоей матерью. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana (4)».


8 утра. Сегодня. «Buenas, corazón (5). Твоя мать говорит, что ты все еще спишь. Te quiero. Hasta más tarde (6)».


8:50 утра. «Привет, это Вуди. Твоя мать говорит, что ты слишком слаба. Ириарти достает меня с делом Стилиса. Он хочет переговорить по поводу твоей явки в суд в понедельник. Если ты там еще жива, то позвони мне… Хотя, даже если нет, позвони мне в любом случае. Ха-ха». Вот же шутник нашелся.


9:45. «Лейтенант Ириарти. Майк говорит, что ты себя плохо чувствуешь. Позвони. Я волнуюсь». Ха-ха. Еще один шутник.


В том же духе было еще семь сообщений, плюс еще два от Майка. В последнем он грозился приехать к ней домой. В общем, ничего особенного, пока она не добралась до сообщения от Кейти.


11:17 утра. «Это Кейти. Слушай, сообщение получится длинным. Похороны пройдут в понедельник. Департамент не хочет этим заниматься. Это просто безобразие какое-то! Что происходит? Они говорят, что не могут устраивать пышные похороны за городом из-за того, что у них целая череда погибших при исполнении: слишком много людей возьмет отгул. Но это же просто ужасно! Папа заслуживает всех почестей от начала и до конца: распорядителя, духового оркестра, волынок. Что же мне делать?» Кажется, Кейти готова была расплакаться.


«И вот еще что… Судмедэкспертиза не выдаст нам заключение о смерти. Отчет заморозили. Что все это значит? Здесь твориться какой-то дурдом, и мне не нравятся слухи, что долетают до меня. Если ты все еще не можешь говорить, то ради бога, свяжись со мной хоть как-нибудь. Разожги сигнальные огни. Мне все равно. Ты знаешь номер. Орды наступают. Я весь день буду дома».


Эйприл понадобилось несколько минут, чтобы нацепить вчерашнюю одежду и попытаться проглотить несколько ложек джука (жидкой рисовой каши), приправленного кусочками рубленой курицы, ветчины и пюре из вареных овощей (только темно-зеленого цвета для лечения горла), который приготовила мать.


Лицо Скинни вытянулось, когда дочь начала собирать вещи.


- Ты ничего не съела, ni. Куда ты собралась?


Эйприл не ответила.


- Ты не можешь уйти. Ты не закончила. Ты уезжаешь? Ni! Ты же еще не можешь говорить. Когда ты вернешься? – Скинни продолжала свой монолог все время, пока следовала за дочерью до двери.


Эйприл не хотела говорить, что вернется позже, на тот случай, если не удастся этого сделать. Она вообще ничего не хотела говорить, просто слегка улыбнулась. «Снова ты чуть не убила меня, мама», - читалось в ее улыбке. Xiexie (7). Спасибо.


Примечания:
(1) Ni (кит.) – ты
(2) Hao (кит.) – хорошо
(3) Querida (исп.) – возлюбленная
(4) Hasta mañana (исп.) – до завтра
(5) Buenas, corazón (исп.) – доброе утро, дорогая
(6) Te quiero. Hasta más tarde (исп.) – Люблю тебя. Увидимся позже
(7) Xiexie (кит.) - спасибо