Leslie Glass, A Killing Gift


Эйприл открыла глаза. Та же комната, те же нити по углам. Мать-дракон была в такой панике, что, кажется, уже готова была хорошенько стукнуть её, чтобы привести в чувство. Сейчас она выглядела маленькой и испуганной. Всё как всегда — сначала вливает в неё обжигающе-горячее питьё, а потом трясётся от ужаса, что оно слишком горячее.


И всё же Эйприл всегда пила практически кипяток, потому что тоже верила, что от тёплого лекарства не будет толку. Она выбралась из кровати и пошла в ванную, чувствуя, как горло жжёт огнём. Тут жар добрался до желудка, и Эйприл снова замутило. Ванная была отвратительного зелёного цвета, который, видимо, был модным в пятидесятых. Ванна, туалет, плитка на полу и на стенах — всё зелёное, как авокадо, и покрытое потёртостями и трещинами. Прошло пятьдесят с лишним лет, а Ву не сочли нужным потратить на ремонт ни доллара.


Эйприл открыла шкафчик с лекарствами и постаралась рассмотреть себя в крошечном зеркальце. Чёрт. Синяки на шее ещё даже не начали желтеть, и были всё такого же жуткого тёмно-фиолетового цвета. Под спутанными волосами прощупывалась огромная мягкая шишка. Ссадины на коленях болели и только-только начали покрываться корками. Они напомнили о себе, когда Эйприл села на унитаз. О, да, она чувствовала себя просто прекрасно.


- Ni1, поговори со мной! — прокричала мать-дракон из-за двери.


Эйприл не ответила. Она залезла под горячий душ и долго и с наслаждением мылась. Ей хотелось как следует прогреться.


- Hao2? — мать-дракон набросилась на Эйприл, как только та вышла из ванной.


Эйприл скривилась и покачала головой. Впервые в жизни ей не хотелось ничего говорить. Она была готова слушать, но не отвечать. Она подняла одно плечо. Извини.


Был уже час дня, а все как под землю провалились. Ни слова от Майка. Ни слова от Ириарте. Эйприл почувствовала лёгкое раздражение. Она показала на телефон, как бы спрашивая, не звонил ли ей кто-нибудь, но мать-дракон сделала вид, будто бы не понимает её. Эйприл не сразу догадалась, что сотовый молчал всё утро, потому что мама его выключила. Она открыла голосовые сообщения.


Четверг, одиннадцать вечера: «Querida3, я разговаривал с твоей мамой. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana4».


Сегодня, восемь утра: «Buenas, corazón5. Твоя мама сказала, что ты ещё спишь. Hasta más tarde6».


Восемь пятнадцать утра: «Привет, это Вуди. Твоя мама сказала, что ты очень плохо себя чувствуешь. Ириарте доканывает меня делом Стилиса. Он хочет обсудить с тобой твои показания в суде в этот понедельник. Если ты ещё жива, перезвони мне… Если нет — тем более. Ха-ха». Остряк.


Девять сорок пять: «Это лейтенант Ириарте. Майк говорит, вам нехорошо. Перезвоните мне. Я беспокоюсь». Ха-ха. Ещё один остряк.


И ещё семь сообщений в том же ключе, два — от Майка. В последнем он угрожал приехать. Эйприл не узнала ничего нового, пока не дошла до сообщения от Кэти.


Одиннадцать семнадцать утра: «Это Кэти. Прости за длинное сообщение. Похороны будут в понедельник. Департамент не хочет участвовать. Это просто неслыханно! Что там у вас творится? Они мне сказали, что устраивают пышные похороны за городом только для погибших при исполнении, потому что приходится слишком многих отпускать с работы. Это ужасно. Папа заслуживает, чтобы его проводили с честью, чтобы был комиссар полиции, высшие чины, оркестр — полный набор. И что мне теперь делать?» — она почти плакала. — «И ещё кое-что… Судмедэксперт не отдаёт нам свидетельство о смерти. Билла отстраняют. Что происходит? Тут творится чёрт знает что, и мне не нравится, что я слышу. Даже если ты ещё не можешь говорить, Бога ради, свяжись со мной. Хоть дымовые сигналы пошли, хоть что. Ты знаешь мой номер. У нас тут снова нашествие. Я буду на месте весь день».


Эйприл быстро накинула на себя вчерашнюю одежду и попыталась проглотить несколько ложек маминой стряпни: рисовой каши вперемешку с мелко порезанной запечённой курицей, ветчиной и овощами, разваренными до состояния пюре (овощи - только тёмно-зелёные, для горла).


Лицо её матери вытянулось, когда Эйприл начала собираться.


- Ты совсем ничего не съела, ni. Куда ты?


Эйприл не ответила.


- Ты не можешь вот так вот взять и уйти. Ты не готова. Ты что, уходишь? Ni! Ты ещё не можешь говорить. Ты вернёшься? — мать-дракон проводила Эйприл до двери, разговаривая как будто сама с собой.


Эйприл не хотела говорить, что вернётся позже, так как не была в этом уверена. Она вообще ничего не хотела говорить. Она слегка улыбнулась матери. Эта улыбка словно говорила: «И снова ты чуть не убила меня, мама. Xiexie7. Спасибо».


1 Ты (кит.).
2 Хорошо? (кит.).
3 Любимая (исп.).
4 До завтра (исп.).
5 Доброе утро, сердце моё (исп.).
6 Поговорим позже (исп.).
7 Спасибо (кит.).