Лесли Гласс, Смертельный подарок

Эйприл открыла глаза. Знакомая комната с балдахином из бус. Ее мать в панике и еле сдерживает себя, чтобы не вдарить ей как следует и хоть так привести в чувства. И без того крошечный Дракон от страха скукожился еще больше. Как это похоже на Скинни, всегда заставляет глотать свое снадобье слишком горячим, а потом боится, что было слишком горячо.

Но Эйприл привыкла пить его чтоб обжигало, как мать научила, просто тепленькое не поможет. Когда она выползла из кровати и двинулась в ванную, горло ее пылало. Уже потом правильной температуры тепло с усилием протолкнулось в желудок, и ей опять стало плохо. Ванная внизу цвета сгнившего авокадо, мода 50-х. Плитка на стенах и на полу под стать ванне и унитазу, от времени все потрескалось и облупилось. Может пройти еще пятьдесят лет, но и тогда семейство Ву не потратится на необязательный ремонт.

В крошечном зеркальце аптечного шкафчика Эйприл взглянула на себя и пришла в ужас. Вся шея в жутких фиолетовых синяках, которые даже еще не пожелтели по краям. В спутанных волосах нащупала огромную мягкую шишку на голове. Разбитые дрожащие коленки покрылись свежими корками и отказались сгибаться, когда она садилась на унитаз. Ну да, она в полном порядке.

- Ни, скажи что-нибудь, - крикнула Скинни через дверь.

Эйприл промолчала и долго стояла под горячим душем. Ей очень нужно согреться.

- Хао? – озабоченно спросила Дракониха, когда она снова появилась.

Эйприл скривила лицо и покачала головой. Первый раз в жизни ей вообще не хотелось говорить. Слушать пожалуйста, но не говорить. Пожала плечами. Извини.


Час дня, интересно, что в мире происходит. От Майка ничего. От Ириарте тоже. Это раздражало. Она показала на телефон. Скинни сделала вид, что не понимает, что Эйприл хочет знать, кто ей звонил. Через какое-то время до Эйприл дошло, что мобильный молчал все утро, потому что мать его отключила. Она начала проверять сообщения.

Одиннадцать вечера. Четверг. «Керида, я говорил с твоей матерью. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana».

Восемь утра. Сегодня. «Buenas, corazón. Твоя мать говорит, что ты все еще спишь. Te quiero. Hasta más tarde».

Восемь пятнадцать утра. «Привет! Это Вуди. Твоя мать говорит, что у тебя серьезно. Ириарте замучал меня по делу Стили. Он хочет знать насчет твоего выступления в суде в понедельник. Если ты живая, позвони мне. Если нет... все равно позвони. Ха-ха». Остряк.

Девять сорок пять. «Лейтенант Ириарте. Майк сказал, что дела у вас не очень. Доложите. Я обеспокоен». Ха-ха, еще один.

Было еще семь сообщений, два из них от Майка. В последнем он грозился приехать. Ничего полезного, пока она не добралась до Кати.

Одиннадцать семнадцать утра. «Это Кати. Послушай, будет длинное сообщение. Похороны назначили на понедельник. Департамент против. Это произвол. Что происходит? Они говорят, что не устраивают большие похороны за городом, если только это не смерть при исполнении. Слишком много народу отпросится с работы. Это ужасно. Отец заслужил все почести, офицеров, оркестр, весь набор. Я не знаю, что мне делать». Она готова была разрыдаться.

«И еще. Судмедэкспертиза не выдает нам заключение о смерти. Билл совершенно раздавлен. Что происходит? Я схожу с ума от всего этого, это все ужасно. Если ты еще не можешь говорить, ради бога выйди как-нибудь на связь, хоть костер разведи. Мне все равно. Ты знаешь номер. Вся толпа здесь. Я на связи весь день».

За несколько минут Эйприл натянула на себя вчерашнюю одежду и попыталась проглотить пару ложек маминого джука (рисовой каши), куда та добивила фарш из бедняцкой курицы, ветчину и разваренных в пюре овощей (только темно-зеленого цвета – для горла!).

Скинни переменилась в лице, когда увидела, что дочь собирается.
- Ты ничего не съела, ни. Куда ты идешь?

Эйприл промолчала.

- Тебе нельзя идти. Ты не готова. Ты уходишь? Ни! Ты еще не можешь говорить. Ты вернешься? -
Скинни продолжала свой монолог, следуя по пятам за Эйприл до самой двери.

Эйприл не хотела говорить, что вернется позже, потому что не была уверена. Ничего она не хотела говорить. Она только слабо улыбнулась Скинни, что означало, ты опять чуть не убила меня, Ма. Xiexie. Спасибо.