Лесли Гласс. Дарованная смерть

Эйприл открыла глаза. Комната и балдахин над головой никуда не исчезли. Перепуганная мать едва удерживалась от того, чтобы снова привести её в сознание. Она вся съёжилась от страха. Мать заставляла себя принять жаропонижающее, только когда температура достигала критической отметки, а потом переживала, что довела себя до такого состояния.

Но Эйприл всегда храбро терпела, когда тело начинало закипать, потому что, как и мать, считала, что невысокой температурой не решить проблему. Когда она вылезла из кровати и направилась в ванную, в её горле полыхало пламя. Жар подступил к желудку, и её снова затошнило. Ванная внизу была оттенка испорченного авокадо, который будто возвращал в пятидесятые. Пол и настенная плитка сочетались по цвету с ванной и туалетом, и всё это со временем покрылось трещинами и сколами. Однако за пятьдесят лет семья Ву не удосужилась потратить и лишнего доллара на ремонт.

Эйприл оценивающе оглядела своё отражение в крошечном зеркале. Чёрт. Синяки всё ещё выделялись на её шее уродливыми фиолетовыми пятнами и даже не начинали желтеть по краям. Сквозь спутанные волосы она ощущала шишку на голове, по-прежнему огромную и болезненную. Корка начинала покрывать раны на коленях, которые выразили немедленный протест, когда она согнула их, чтобы сесть на сиденье унитаза. Да уж, полный порядок.

-Ni, отзовись! – донёсся голос матери из-за двери.

Не обращая на это внимания, Эйприл встала под горячий душ. Её снова охватил жар.

-Hao?– с беспокойством спросила мать, когда она вышла из ванной.
Эйприл скорчила гримасу и мотнула головой. Первый раз в жизни она не чувствовала в себе сил на поддержание разговора. Слушать ещё могла, но вот говорить была не готова. Она приподняла плечо, как бы извиняясь.

Тем временем пробил уже час, и ей стало интересно, что творится в мире. Ни слова от Майка. Ни слова от Ириарте. Неприятно. Она направилась к телефону, и мать сделала вид, что не понимает её намерений. Спустя несколько минут до Эйприл дошло, что телефон молчал всё утро, потому что мать его выключила. Она проверила сообщения.

Одиннадцать вечера. Четверг. «Querida, я говорил с твоей матерью. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana!»

Восемь утра. Сегодня. «Buenas, corazón. Твоя мать сказала, что ты всё ещё спишь. Te quiero. Hasta más tarde».

Восемь пятнадцать. «Эй, это Вуди! Твоя мать сообщила, что тебе очень плохо. Ириарте действует мне на нервы этим делом. Он хочет высказаться в понедельник, когда ты появишься в суде. Если ты ещё жизнеспособна, позвони. Если нет, всё равно позвони. Ха-ха». Вот шутник.

Девять сорок пять. «Лейтенант Ириарте. Майк говорит, тебе сейчас паршиво. Позвони. Я волнуюсь». Ха-ха. Ещё один шутник.

Было и ещё семь сообщений в том же духе, два из которых от Майка. В последнем он грозился прийти. Ничего примечательного, пока она не перешла к сообщению Кэти.

Одиннадцать семнадцать. «Это Кэти. Сейчас будет длинная история. Похороны назначили на понедельник. В управлении не хотят этим заниматься. Это безобразие! Как такое может быть? Они объяснили это тем, что не устраивают большие похороны за пределами города, если только это не была гибель при исполнении служебных обязанностей. Придётся отрывать от работы кучу людей. Это ужасно. Папа заслуживает достойной церемонии: группы сослуживцев, духового оркестра, волынки – всего от начала до конца. Что же мне делать?» Она едва не плакала.

«И вот ещё что. Нам не дают свидетельство о смерти от судмедэксперта. Прошение Билла отклонили. Это какой-то сумасшедший дом. Если ты всё ещё не можешь говорить, ради Бога, свяжись со мной хоть как-то – подай дымовой сигнал, неважно. У тебя есть мой номер. Я буду тут весь день».

Надев те же вещи, в которых она была вчера, Эйприл попыталась затолкать в себя пару ложек рисовой каши с курицей, ветчиной и разваренными овощами (только зелёные овощи, ведь это полезно для горла).

Лицо матери омрачилось, когда она стала собираться.

-Ты же ничего не ела, ni. Куда ты идёшь?

Эйприл ничего не ответила.

-Ты не можешь уйти, ni. Ты не доела! Ты правда уходишь? Ni! Ты ещё не можешь разговаривать. Ты вернёшься? – бесконечные вопросы матери оставались без ответа.

Эйприл не была уверена в том, что захочет вернуться. Она лишь молча улыбнулась матери в ответ. «Ты снова чуть не убила меня», - говорила эта улыбка. Xiexie. Спасибо.

Ni – ты (кит.), здесь – обращение
Hao – хорошо (кит.), здесь – вопрос «Ты в порядке?»
Querida – дорогая (исп.)
Hasta mañana – до завтра (исп.)
Buenas, corazón – привет, душа моя (исп.)
Te quiero. Hasta más tarde. – Люблю тебя. До скорого (исп.)
Xiexie – спасибо (кит.)