Лесли Гласс. Смертоносный подарок.

Эйприл открыла глаза в той же комнате, увешенной веревками. Пытаясь вернуть дочь в чувство, Дракониха превратилась от страха в маленького Дракошу. Как это похоже на Худышку: сначала заставляет пить кипяток, а потом паникует оттого, что отвар был слишком горячим.
Но Эйприл и сама верила, что просто теплые лекарства не помогают. Она выбралась из постели, мучаясь от боли в обожженном горле, и поплелась в ванную. Тут жар достиг желудка, отчего она вся содрогнулась и снова почувствовала тошноту. Ванная на первом этаже была цвета гнилого авокадо. Сантехника неплохо гармонировала с плиткой, но от времени все здесь покрылось трещинами и сколами. На ремонт того, что было в моде пятьдесят лет назад, семейство Ву не раскошелится еще столько же лет.
Эйприл оценила свое состояние, посмотревшись в маленькое зеркало над раковиной. Проклятье. Синяки на шее все еще были гадкого темно-фиолетового цвета и еще даже не пожелтели по краям. Сквозь спутанные волосы она нащупала шишку. Она болела при прикосновении и была все такой же огромной. Поцарапанные колени покрылись корочками и пульсировали. Они поначалу отказывались гнуться, когда Эйприл понадобилось сесть на унитаз. Да уж, она в полном порядке.
«Ni, поговори со мной!» – прокричала Кроха через дверь.
Эйприл проигнорировала ее и приняла душ. Она любила горячую воду.
«Hao?» – отчаявшись, проговорил Дракон, ретируясь.
Эйприл скорчила рожу и тряхнула головой. В первый раз в жизни ей совсем не хотелось разговаривать. Слушать — пожалуйста, но не говорить. Она пожала плечом: «Ну уж извините».
Был уже час дня, и ей хотелось узнать, что происходит в мире. От Майка сегодня ни весточки, и ни слова от Ириарте — это немного раздражало. Эйприл все же решила проверить наличие оповещений и указала Крохе на телефон, но та сделала вид, что не понимает. Только потом Эйприл догадалась, что телефон не звонил, потому что мать его просто выключила.
23:00. Четверг. «Querida , я разговаривал с твоей мамой. Говорит, ты спишь. Hasta mañana ».
8:00. Сегодня. «Buenas, corazón . Твоя мама говорит, что ты все еще спишь. Te quiero. Hasta más tarde ».
8:15. «Привет, это Вуди. Твоя мама говорит, что ты серьезно больна. Ириарте уже достал меня с делом Стайлиса. Он хочет поговорить в понедельник, когда ты придешь на суд. Если ты еще среди живых, позвони… А если нет, все равно позвони. Хахах». Шутник.
9:45. «Это Лейтенант Ириарте. Майк говорит, ты не в лучшей форме. Звякни, я волнуюсь». Еще один.
Было еще семь писем в таком духе: два от Майка, в одном из которых он грозился заглянуть. Ничего полезного, пока Эйприл не наткнулась на сообщения Кэти.
11:17. «Это Кэти. Предупреждаю, сообщение длинное. Похороны назначены на понедельник. Департамент отказывается их организовывать. Просто сумасшествие. Что-то случилось? Говорят, они не устраивают больших процессий за пределами города, если только это не смерть при исполнении. Очень многих нет на работе. Это катастрофа! Отец заслуживает, чтобы его проводили с почестями: констебли, трубы, волынки — все в лучшем виде. Что мне делать?» Такое ощущение, что она писала это в слезах.
«И еще кое-что… Судмедэксперт не отдает результаты вскрытия. Билл защищает данные. Что происходит? Я схожу с ума, мне все это не нравится. Если все еще не можешь говорить, то, ради Бога, будь хотя бы на связи. Хоть дымовые сигналы посылай — мне все равно. Номер ты знаешь. Нашествие орды какое-то. Весь день буду дома».
Эйприл понадобилось несколько минут, чтобы накинуть на себя вчерашнюю одежду и попробовать проглотить пару ложек маминого джука (рисовой каши) с курицей по-китайски, ветчиной и разваренными овощами (только темно-зелеными, полезными для горла).
Лицо у Крохи сделалось расстроенным, когда Эйприл начала собирать вещи. «Ты не притронулась к еде. Куда ты идешь?»
Эйприл не ответила.
«Ты не можешь уйти, ты еще не вылечилась! Ты правда уходишь? Ni! Ты еще не можешь говорить. Ты вернешься?» Кроха продолжала разговаривать сама с собой, провожая Эйприл до двери.
Эйприл не хотела говорить, что вернется. Она вообще ничего не хотела говорить. Она слегка улыбнулась. «Ты опять меня чуть не убила, Мама, целую и спасибо» – вот что сказала эта улыбка.