Leslie Glass, A Killing Gift

Эйприл открыла глаза. Вокруг была всё та же комната с куполом из верёвочек. Паникующая мать девушки едва сдерживалась от того, чтобы привести её в сознание ударом кулака. И без того крохотная Дракониха как будто ещё больше сжалась от ужаса. Очень в её духе: сначала влить в тебя слишком горячее лекарство, а потом перепугаться, что переусердствовала.
Но Эйприл и сама предпочитала пить микстуру разве что не кипящей, веря, как и её мать, что в тёплом виде она эффекта не окажет. В горле у девушки всё ещё чудовищно жгло, но она сползла с кровати и осторожно пошлёпала в ванную. И тут целебное тепло наконец-то дошло до желудка, вызвав ещё один приступ тошноты. Внутри ванной комнаты на первом этаже всё было цвета подгнившего авокадо — в 50-х он наверняка пользовался особой популярностью. И сантехника, и подобранная к ней в тон плитка на полу и стенах со временем покрылись множественными сколами и трещинами.
Эйприл осмотрела себя в маленьком зеркальце на аптечном шкафчике. Вот же чёрт. Синяки на шее всё ещё отвратительного насыщенно-фиолетового цвета, и даже по краям не начали желтеть. Сквозь спутанные волосы на голове прощупывается шишка, всё такая же огромная и болезненная. Ноющие колени уже стали покрываться корочками и остро напомнили о себе стоило только согнуть их, садясь на унитаз. Состояние лучше некуда, что уж.
— Ni (1), не молчи, — крикнула из-за двери Худощавая.
Никак на это не отреагировав, девушка залезла в ванну и долго стояла там под горячими струями душа. Сейчас ей особенно хотелось быть в тепле.
— Hao (2)? — с тревогой в голосе спросила Дракониха, когда Эйприл наконец появилась из ванной.
Девушка скорчила гримасу и покачала головой. Впервые в жизни ей претила даже мысль о том, чтобы произнести хоть слово. Слушать — это можно, но не говорить. Эйприл извинительно дёрнула плечом.
К тому моменту был уже час дня, и в ней наконец проснулся интерес к внешнему миру. Майк на связь сегодня ещё не выходил. Ириартэ тоже. Эйприл почувствовала лёгкое раздражение. Она кивнула в сторону телефона, но Худощавая словно не поняла, что её спрашивают про звонивших. Спустя какое-то время стало понятно, что мобильник не подавал признаков жизни всё утро потому, что мать его выключила. Эйприл открыла сообщения.
Четверг, 23:00: «Querida (3), я разговаривал с твоей мамой. Она сказала, ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana (4)».
Сегодня, 8:00: «Buenas, corazón (5). По словам твоей мамы, ты всё ещё спишь. Te quiero. Hasta más tarde (6)».
8:15: «Привет! Это Вуди. Твоя мама говорит, ты в очень плохом состоянии. Ириартэ совсем меня достал делом Стайлис. Хочет знать, ждать ли тебя в суде в понедельник. Если ты всё ещё в царстве живых, набери меня. Если нет, то всё равно набери. Хахаха». Прямо открытка.
9:45: «Лейтенант Ириартэ. Майк говорит, у вас неважно со здоровьем. Отзвонитесь. Я волнуюсь». Хахаха. Ещё одна открытка.
И ещё семь смс-ок в том же духе, из них две от Майка. В последней он грозится нагрянуть в гости. Ничего информативного вплоть до сообщения от Кэти.
11:17: «Это Кэти. Сейчас будет длинное сообщение. Похороны назначили на понедельник. Но полиция не хочет их организовывать. Это же возмутительно. Я чего-то не знаю? Они говорят, что пышные похороны за городом проводятся, только если сотрудник погиб при исполнении. Это какой-то ужас. Папа заслуживает церемонии со всеми почестями: пресс-конференция, духовые, волынки, и всё такое. И что мне теперь делать?» Звучит так, как будто она вот-вот расплачется.
«И ещё. Судмедэксперт не выдаёт нам заключение о смерти. Биллу все хлопают дверью в лицо. Что вообще происходит? Какой-то дурдом, да ещё и эти слухи. Если ты всё ещё не можешь разговаривать, свяжись со мной хоть как-нибудь, ради бога. Дымовыми сигналами, например. Мой номер у тебя есть. Сюда уже толпы зевак набежали. Я весь день на связи».
Всего за несколько минут Эйприл влезла во вчерашнюю одежду и попыталась проглотить несколько ложек маминого джука — рисовой каши, варившейся с порубленной курятиной и ветчиной до тех пор, пока в ней не растворились все овощи (только тёмно-зелёные, которые помогают от горла).
Когда она начала готовиться к выходу, лицо Худощавой вытянулось. «Ты же совсем ничего не съела, ni. Куда ты собралась?»
Эйприл ничего не ответила.
«Никуда ты не пойдёшь. Ты не доела. Ты что, уходишь? Ni! Тебе нельзя разговаривать. Ты вернёшься?» Пока Худощавая провожала Эйприл до двери, у неё состоялся полноценный разговор самой с собой.
Эйприл не стала говорить, что будет позже, на случай если это окажется не так. Она вообще ничего не сказала, а только мягко улыбнулась Худощавой, как бы говоря: «Ты опять меня чуть не убила, ма. Xiexie. Спасибо».
(1) Здесь: девочка моя (с кит.)
(2) Ты как? (с кит.)
(3) Родная (с исп.)
(4) До завтра (с исп.)
(5) Доброе утро, любимая (с исп.)
(6) Люблю тебя. До связи (с исп.)