Лесли Гласс, «Смертельный подарок»


Эйприл открыла глаза. Комната с балдахином из нитей все еще была здесь. Ее испуганная мать едва сдерживалась, чтобы не ударить ее для того, чтобы привести в чувства. Дрэгон выглядел крошечным и напуганным. Скинни всегда заставляла принимать лекарство, когда оно было очень горячим, а потом пугалась, потому что оно было слишком горячим.


И Эйприл всегда принимала его почти обжигающе горячим, потому что она, как и ее мать, верила, что просто теплое оно не подействует. Горло жгло адски, когда она выползла из кровати и пошла в ванную. Потом точно такой же жар появился в животе, и ее вытошнило снова. Ванная, которая находилась внизу, была цвета гнилого авокадо, что должно быть было популярным в 1950-е. Кафель на стенах и полу гармонировал с ванной и унитазом, но со временем все стало очень сильно потресканным и разбитым. Более пятидесяти лет семья Ву не тратила ни единого лишнего доллара на ремонт.


Эйприл посмотрела на себя в крошечное зеркало медицинского шкафчика. Дерьмо! Синяки на шее по-прежнему были темно-фиолетовыми и безобразными и даже не начинали «цвести» по краям. Между своих запутанных волос она могла нащупать шишку на голове, огромную и болезненную. Стала появляться корка на ее трясущихся коленках. Они не хотели сгибаться, когда она садилась на унитаз. О, да, она была просто красотка.


«Ни, поговори со мной», - прокричала через дверь Скинни.


Эйприл не ответила ей и стала принимать горячий душ. Ей было очень жарко.


«Хао?» - с волнением сказал Дрэгон, когда она появилась.


Эйприл состроила гримасу и покачала головой. Впервые в жизни ей не хотелось говорить. Она была готова выслушать, но не говорить. Она приподняла плечи. Извини.

На тот момент уже был час ночи, и ей было интересно, куда подевался весь мир. Сегодня еще ничего не было слышно от Майка. Никаких вестей от Ириарте. Ее это немного раздражало. Она указала пальцем на телефон, а Скинни сделала вид, будто она не поняла, что Эйприл нужны некоторые разъяснения по ее телефонным звонкам. Через некоторое время она сообразила, что мобильный молчал все утро, потому что мать отключила его. Она проверила свои сообщения.


Четверг, 23:00. «Дорогая, я разговаривал с твоей мамой. Она говорит, ты спишь. Люблю тебя. До завтра.»


Сегодня, 8:00. «Привет, дорогая. Твоя мама говорит, ты все еще спишь. Люблю тебя. Увидимся позже.»


8:15. «Привет, это Вуди. Твоя мама говорит, что ты очень больна. Ириарте сводит меня с ума по делу Стилиса. Он хочет поговорить по поводу твоего судебного заседания в понедельник. Если ты еще жива, позвони мне… Если нет, все равно позвони. Ха-ха.» Шутник.


9:45. «Лейтенант Ириарте. Майк говорит, ты чувствуешь себя не очень хорошо. Набери. Я волнуюсь.» Ха-ха. Еще один шутник.


Было еще семь сообщений в том же духе, еще два – от Майка. В последнем он угрожал, что приедет. Ничего важного, пока она не получила сообщение от Кэти.


11:17. «Это Кэти. Похоже, это будет длинное сообщение. Похороны назначены на понедельник. Департамент не хочет заниматься этим. Это безобразие. Что происходит? Сказали, что смерть наступила не при исполнении служебных обязанностей и что по этой причине не делают большой похоронной церемонии за пределами города. Слишком много людей на выходных. Это ужасно. Отец заслуживает всех почестей, констебль, духовой оркестр, волынка, каждая мелочь. Что мне теперь делать?» Судя по голосу, она чуть не расплакалась.


«И кое-что еще… судмедэксперты не дают нам отчет о смерти. Билл – в морозильной камере. Что происходит? Довольно странно то, что здесь происходит, и мне не нравится то, что я слышу. Если ты все еще не можешь говорить, ради Бога, выйди как-нибудь на связь. Сигнальные огни. Что угодно. Ты знаешь номер. Здесь толпы. Я буду на связи весь день.»


За пару минут Эйприл надела вчерашнюю одежду и попыталась проглотить несколько ложек рисовой каши в качестве гарнира к разделанной курице нищего, ветчине и вареным овощам (только темно-зеленым, для горла), приготовленных матерью.


Лицо Скинни вытянулось, когда она стала собирать вещи. «Ты ничего не съела, Ни. Куда ты идешь?»


Эйприл не ответила.


«Ты не можешь уйти. Ты не поела. Ты уходишь? Ни! Тебе еще нельзя разговаривать. Ты вернешься?» Скинни разговаривала сама с собой, идя за Эйприл к дверям.


Эйприл не хотела говорить, что она вернется позже, на случай, если будет не так. Она ничего не хотела говорить. Она слегка улыбнулась Скинни. Ты снова меня чуть не убила, Ма, - сказала ее улыбка. Се-се. Спасибо.