Эйприл открыла глаза. Комната и свисающие с потолка нити по-прежнему были на месте. В панике, мать еле сдержалась, чтобы не надавать ей по щекам, дабы привести ее в чувство. От испуга Дракончиха стала еще меньше. Худдини в своем репертуаре – сначала заставит залпом выпить обжигающее снадобье, а потом пугается от того, что оно оказалось слишком горячим.

Но Эйприл всегда глотала его почти кипящим, потому что, как и мать, не верила, что просто теплое средство исцелит. Горло адски жгло, когда она выползла из кровати и добрела до ванной комнаты. Как раз в этот момент лекарственная лава настигла желудок, и ей снова стало нехорошо. Ванная на первом этаже была цвета перезрелого авокадо. Такой, наверняка, был популярен в далеких пятидесятых. Плитка на полу и стенах сочеталась с ванной и унитазом. От старости все сильно выцвело и потрескалось. Но и еще через пятьдесят лет семья Вудсов не раскошелится на ремонт.

Эйприл внимательно оглядела себя в крошечном зеркале аптечного шкафчика. Мдаа. Синяки на шее по-прежнему сливались в уродливое свинцовое пятно. Оно даже не начинало желтеть по краям. Сквозь спутанные волосы она нащупала шишку на голове, все еще огромную и болезненную. Раны на коленях начали затягиваться и дали о себе знать, когда она попыталась присесть на унитаз. О да, она была просто в порядке.

– Дочь, говори со мной, – потребовала Скинни через дверь.


Но Эйприл ее не слушала и долго стояла под горячим душем, как в своей стихии.


– Ну как? – нетерпеливо спросила Дракончиха, когда Эйприл наконец вышла.


Эйприл отмахнулась от нее. В первый раз в жизни ей вообще не хотелось говорить. Она была готова слушать, но не говорить. Она пожала плечами, как бы извиняясь.


Но когда наступил час дня, она начала немного беспокоиться, куда это все подевались. Еще ни слова от Майка за сегодня. От Ириарте тоже ничего. Она указала на телефон, но Худдини притворилась, будто не понимает, что Эйприл ждет от нее разъяснений насчет звонков. Она не сразу поняла, что сотовый не звонил все утро, потому что это мать его отключила. Она проверила сообщения.

23:00 Четверг. «Querida*, говорил с твоей мамой. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana*.»

---сноска---
*Дорогая (испанск.).
*До завтра (испанск.).
-------------------------------

8:00 Сегодня. «Buenas, corazón*. Твоя мама говорит, ты все еще спишь. Te quiero. Hasta más tarde*.»

---сноска---
*Доброе утро, любимая (испанск.).
*Люблю тебя. До встречи (испанск.).
-------------------------------

8:15 «Алло, это Вуди. Твоя мама говорит, тебе совсем плохо. Ириарте задолбал меня по делу Стили. Он хочет знать, появишься ли ты в суде в понедельник. Если ты там еще жива, позвони мне. Если нет, набери меня в любом случае. Ха-ха.» Шутник.

9:45 «Лейтенант Ириарте. Майк говорит, твои дела не очень. Дай знать. Я беспокоюсь.» Ха-ха. Еще один весельчак.

И дальше семь звонков в таком духе. Два из них были от Майка. В последнем он грозился приехать к ним. Ничего стоящего, кроме звонка от Кейти.

11:17 «Это Кейти. Приготовься, сообщение будет длинное. В общем, похороны назначены на понедельник. Министерство не хочет этим заниматься. Это возмутительно. Что происходит? Они объяснили, что не организовывают большую процессию за пределами города, если это не смерть при исполнении. Слишком много сотрудников берут отгул. Это ужасно несправедливо. Отец заслужил похороны с почестями - чтобы был комиссар полиции и все начальство, чтобы играли волынки - все как полагается. Что мне делать?» Она еле сдерживала слезы.

«И вот еще что...бюро судебно-медицинской экспертизы отказывается дать нам отчет о смерти. Биллу ничего не сообщают. Что происходит? Все это очень странно, и мне не нравится то, что я слышу. Если ты все еще не можешь разговаривать, ради бога, выйди как-то на связь. Да хоть дымовыми сигналами. Ты знаешь мой номер. Здесь полно народу. Я целый день на месте».

Эйприл быстро влезла во вчерашнюю одежду и попыталась проглотить несколько ложек маминой похлебки (рисовой каши). На второе была фаршированная курица, ветчина и разваренные овощи (исключительно темно-зеленого цвета для горла). Худдини помрачнела, когда Эйприл начала собираться.

– Да ты же ничего не съела. Куда ты собралась?

Эйприл промолчала.

– Ты не можешь уйти. Ты еще не все съела. Ты что, уходишь? Эй! Тебе еще нельзя раговаривать. Ты вернешься? – продолжала Худдини свой монолог, провожая Эйприл до двери.

Эйприл не хотела говрить, что вернется позже, на тот случай, если у нее не получится. Она ничего не хотела говорить. Она лишь слегка улыбнулась Худдини, как бы говоря: «И снова ты меня чуть не убила, мам. Xiexie*. Спасибо».

---сноска---
*Спасибо (китайск.).
----------------------------