Эйприл открыла глаза. Увешанная бахромой из длинных полосок ткани гостиная все еще была на месте. Напуганная мать девушки еле сдерживалась, чтобы не начать трясти потерявшую сознание дочь. Сейчас до смерти перепуганная миниатюрная Драконша выглядела маленькой и жалкой. Как это на нее похоже: КостлЯ всегда сначала силой впихивала слишком горячее снадобье, а потом сама же тряслась из-за боязни, что оно оказалось невозможно горячим.


Но Эйприл предпочитала пить именно горячее, едва не кипящее, потому что, как и ее мать, считала, что от еле теплого толку не будет. Адское пламя обожгло горло, девушка выкарабкалась из одеял и на полусогнутых ногах припустила в ванную комнату. Желудок резко обдало именно таким жаром, какой нужен, и Эйприл замутило вновь. Ванная на первом этаже была оформлена в цветах подгнившего авокадо, наверняка, в 50-х годах такие интерьеры были в моде. Кафель на полу и стенах сочетался с ванной и унитазом, время на всем оставило следы в виде многочисленных сколов и трещин. Однако, вот уже более полувека семья Ву не считала нужным вкладывать хоть какие-то деньги в переделку.


Эйприл изучала свое отражение в зеркале шкафчика для лекарств. Ну и видок: жуткие кровоподтеки на шее не начали желтеть даже на краях и до сих пор неприятно алели, как свежие. Под спутанными волосами нащупывалась, все еще мягкая, шишка угрожающих размеров. Ну хоть ноющие от боли колени уже покрылись подсыхающей корочкой крови. Настрадавшиеся колени не сразу подчинились хозяйке, когда та попыталась согнуть их, чтобы присесть на стульчак. Да, дела у нее были лучше некуда.


— Ответь, _ни_*, скажи что нибудь! — вопила за дверью ванной КостлЯ.
--------
* Транскрипция слова «ты» с китайского языка


Не обратив на мать никакого внимания, Эйприл залезла под душ и долго стояла под обжигающей водой — уж греться, так греться.





— _Хао_*? — неуверенно-тревожно поинтересовалась Драконша, когда дочка показалась из ванной.
--------
* транскрипция слова «хорошо» с китайского языка



Эйприл только скривила лицо и мотнула головой. Ей не хотелось говорить абсолютно ничего. Впервые в жизни она была готова только слушать, не произнося ни слова. Вместо извинений девушка шевельнула плечом.


Был уже час дня, и Эйприл гадала, что что происходит там, снаружи. До сих пор никаких вестей от Майка. Ни слова от Ириарте. Как-то это странно. Девушка кивнула в сторону телефона, но КостлЯ незамутненным взглядом посмотрела на дочь, как бы не понимая, что та хочет. Спустя какое-то время девушка разобралась, что телефон все утро молчал, потому что мать просто на просто его отключила. Эйприл принялась прослушивать голосовую почту.


Четверг. 23.00:
«_Querida_*, твоя мама сказала, что ты спишь. Люблю тебя. _Hasta maniana_**».
--------
* (исп.) Дорогая.
** (исп.) До завтра.


Сегодня. 8.00:
«_Buenas, corazón*_. Твоя мама говорит, что ты до сих пор спишь. _Te quiero. Hasta más tarde_**».
--------
* (исп.) Здравствуй, любимая.
** (исп.) Я тебя люблю. До скорого.



Сегодня. 8.15:
«Привет, это Вуди. Твоя мать говорит, ты очень (сильно) болеешь. Ириарте меня уже достал с этим делом Стилиса. Он хочет, чтобы ты сказала сможешь ли в понедельник быть суде. Если еще жива, позвони… если среди живых тебя нет, все равно жду звонка. Шутка».
Да уж, остряк, каких мало.



9.45:
«Это лейтенант Ириарте. Майк сказал, что дела у тебя не очень. Отзовись. Я беспокоюсь».
_Ха-ха_. Еще один шутник.


Эйприл насчитала еще семь сообщений в том же духе, среди них еще два от Майка. В последнем он пригрозил, что придет ее навестить. Ничего важного, пока она не дошла до сообщения от Кэти.


11.17:
«Это Кэти. Приготовься, сообщение будет длинное. Похороны назначены на понедельник. В Управлении отказались этим заниматься. По какому праву? Что вообще происходит? Мне сказали, что город не оплатит пышную церемонию, потому что это не гибель при исполнении служебных обязанностей. Они там совсем работать не хотят! Просто ужас какой-то! Папа заслуживает всех положенных почестей: чтобы на похороны пришел высший состав полиции, офицеры, оркестр волынщиков — все по полной программе. Что мне теперь делать?» — Кэти была готова расплакаться в любую секунду.


«И еще… Нам не дали никакого свидетельства о смерти из отдела судмедэкспертизы. Била временно отстранили от деятельности. Что происходит? Кругом творится какое-то безумие, и мне это ох как не нравится. Если ты еще не в состоянии разговаривать, богом прошу, выйди на связь любым другим способом. Хоть дымовые сигналы подавай — все равно. Мой номер ты знаешь. У нас дома уже куча народу. Я пробуду тут целый день».


Пару минут у Эйприл ушло на то, чтобы натянуть вчерашнюю одежду и попытаться проглотить пару ложек маминого _убийственного варева_ (это была рисовая каша) поданного с фаршированной куриной грудкой, ветчиной и переваренными овощами (только темно-зелеными, потому что они лучше для горла).


Увидев, что дочь собирает вещи, КостлЯ спала с лица:
— _Ни_, ты же ничего не поела. Куда ты собралась?


Эйприл промолчала в ответ.


— Тебе нельзя уходить. Мы еще не закончили. Ты уходишь? _Ни_! Ты же еще не можешь говорить! Ты вернешься? — причитала КостлЯ, следуя за дочерью к двери.


Эйприл не собиралась зря обнадеживать мать и говорить, что скоро вернется. Она ничего не хотела говорить. На лице девушки мелькнула улыбка, в которой читалось: «Ну вот, ма, снова ты меня чуть не укокошила. _Сесе_*. Спасибо».
-------
*(китайский) Спасибо.