Эйприл открыла глаза. Та же комната и завеси из ленточек на своих местах. Еще мгновение и перепуганная мать не сдержалась бы, стукнула её по спине, чтобы привести в чувство. Махонький Дракон в ужасе, даже смотреть жалко. Скинни в этом вся, зальет в тебя снадобье прямо с огня, пока оно горячее, а потом - ни жива ни мертва от страха, потому что оно слишком горячее.

Но, переняв от матери веру, что просто теплым лекарство не поможет, Эйприл всегда пила его почти бурлящим. И теперь, с охваченным адским пламенем горлом она выползла из постели и заковыляла к ванной. Тут-то врачующий огонь обрушился в желудок, её снова замутило. Цвет гнилого авокадо, выбранный для ванной комнаты на первом этаже, должно быть считался модным в далеких 1950-х. Унитаз и ванная были под стать плитке на полу и стенах, в том числе паутинами трещин и обшарпанным от времени видом. Однако, семейка Ву и в следующие пятьдесят лет вряд ли потратит хоть доллар на реновацию без крайней нужды.

От зеркальца на створке аптечки Эйприл надеялась услышать, что стала румяней и белее. Черт! Синяки на шее все еще большие, неестественно лиловые и даже по краям не пожелтели. На голове, прямо под пучком волос шишка, тоже здоровенная и мягкая. Пленка, затянувшая ссадины, придавала хоть какой-то вид её трепетным коленкам. Из-за этой пленки ноги отказывались гнуться, когда она садилась на унитаз. Во-от так, ну просто замечательно.
- Ni - малыш, - заверещала Скинни из-за двери, - ответь.
Эйприл промолчала и надолго встала под горячий душ. Она вся теперь в огне: и снаружи и внутри.
- Хao - прошло? - обеспокоенно спросил Дракон, когда она вышла.
Эйприл состроила гримасу и отрицательно качнула головой. Впервые в жизни говорить не хотелось совсем. Слушать готова, говорить - нет. Она пожала плечами. Сорри.

А между тем, уже час дня и куда интересно все подевались. Ни единой весточки от Майка за сегодня. Ириарте тоже молчит. Это начинало раздражать. Глазами показала на телефон, но Скинни притворилась будто не поняла, что Эйприл хочет знать, звонил ли кто-нибудь. Почти сразу выяснилось, почему мобильник все утро молчит - мать его выключила. Эйприл проверила сообщения.

Четверг. Двадцать три ноль-ноль.
- Querida , говорил с твоей мамой. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana .


Сегодня. Восемь утра.
- Buenas, corazón . Твоя мама говорит, что ты еще спишь. Te quiero. Hasta más tarde .

Восемь пятнадцать.
- Привет. Это Вуди. Твоя мать сказала, что ты очень больна. Но Ириарте наседает по делу Стилиса. Ему нужно обсудить твои показания на суде в понедельник... Если ты еще на этом свете, позвони мне... Если на том - все равно, перезвони. Ха,ха. - Ну самый приколист в отделе!

Девять сорок пять.
- Лейтенант Ириарте. Майк сказал, что тебе не здоровится. Позвони. Я волнуюсь. - Надо же, еще один.

Другие семь сообщений в том же духе и два из них от Майка. В последнем он грозился заехать. Ничего существенного, пока не дошла очередь до Кэти.

Одиннадцать семнадцать.
- Это Кэти. Слушай, у меня длинная песня. Похороны в понедельник. В Управлении не хотят ими заниматься. Это возмутительно. Что вообще происходит? Они говорят, что торжественные церемонии, да еще за городом, устраивают, только если кто-то погиб при исполнении. А так, видите ли, слишком много людей отвлекается от работы. Это ужас какой-то. Папа заслужил все почести и речь комиссара и оркестр и волынки и все-все, от начала до конца. Что мне теперь делать? - Она почти плакала. - И еще.... судмедэксперты не выдают заключение о смерти. Билла никто в упор не замечает. Я понять ничего не могу. Здесь творится такое, что просто не укладывается в голове и я не хочу все это выслушивать. Ты, наверное, еще не можешь говорить, но, ради Бога, выйди как-нибудь на связь. Все равно, как. Сигнальные костры, например. Номер ты знаешь. Здесь столпотворение. Я весь день на месте.


Эйприл по быстрому накинула вчерашнее и насилу проглотила несколько ложек маминой рисовой каши с перетертой курицей, ветчиной и расплавленными от долгой варки овощами (причем, только зеленые полезны для горла).

- Ты же ничего не съела, ni - малыш. Куда ты намылилась? - Скинни спала с лица, когда она начала собираться.

Эйприл не ответила.

- Ты не можешь уйти. Ты не поела. Ну куда же ты? Ni! Ты даже говорить еще не можешь. Ты вернешься? - Выпалила Скинни свою часть разговора, преследуя Эйприл до двери.



Говорить, что будет позже Эйприл не хотелось, а вдруг не будет. Ей вообще не хотелось говорить. Она слегка улыбнулась Скинни. Мама, ты снова чуть не убила меня, говорила эта улыбка. Большое человеческое сесе. Благодарю.