Лесли Гласс, убийственый подарок

Эйприл распахнула глаза. Ни комната, ни ленточный шатёр в ней никуда не исчезли. Мама не находила себе места от волнения, казалось, еще чуть-чуть и она стукнет её, чтобы привести в сознание. Миниатюрная драконша напоминала перепуганную игрушку. Вполне в духе Скинни: она всегда заставляла пить лекарство слишком горячим, а потом приходила в ужас от того, что оно слишком горячее.

Но Эйприл всегда принимала его почти кипящим, ибо, как и её мать, полагала, что едва теплое не подействует. Стоило ей пошевелиться, как горло обожгло адским пламенем. Она сползла с кровати и поплелась в ванную. Праведный огонь, ухнув вниз, как раз достиг желудка, и её снова затошнило. Цвет ванной комнаты внизу наводил на мысли о тухлом авокадо, такой оттенок, наверное, пользовался популярностью в пятидесятых годах двадцатого века. Кафельная плитка на полу и стенах выглядела под стать ванне и унитазу – с годами всё потрескалось и облупилось. Тем не менее, даже ещё через пятьдесят лет семейство Ву не потратит на ремонт ни единого лишнего доллара.

Эйприл внимательно рассматривала себя в крохотном зеркальце аптечки. Какая прелесть. Уродливые темно-фиолетовые синяки на шее даже не начали желтеть по краям. На голове, под копной спутанных волос красовалась огромная, по-прежнему болезненная шишка. Воспаленные колени покрылись струпьями, а когда она попыталась присесть, заныли. О, да, она пребывала в отличной форме.

– Ни, поговори со мной, – крикнула Скинни через дверь.

Эйприл не ответила, она устремилась под горячий душ. Теплая вода вознесла её на вершину блаженства.

– Ты как? – по-китайски, с явным беспокойством спросила драконша, едва завидев её.

Эйприл скорчила гримасу и покачала головой. Впервые в жизни ей совсем ничего не хотелось говорить. Слушать – пожалуйста, вести беседы – нет. Она пожала плечами. Прости.

К тому времени уже пробил час дня, и ей стало интересно, куда подевался весь мир. Никаких вестей от Майка. Ни единого словечка от Ириарте. Это немного раздражало. Решив проверить список звонков, она указала на телефон, но Скинни сделала вид, будто не поняла её. Прошла вечность, прежде чем Эйприл сообразила: телефон не звонил всё утро потому, что мама отключила его. Она проверила сообщения.

Одиннадцать вечера. Четверг: «Querida, милая, я говорил с твоей мамой. Она уверяет, что ты спишь. Люблю тебя. До завтра».

Восемь утра. Сегодня: «Доброе утро, дорогая. Твоя мама говорит, что ты всё ещё спишь. Te quiero. Люблю тебя. Увидимся позже».

Восемь пятнадцать утра: «Привет, это Вуди. Твоя мама говорит, ты очень больна. Ириарте доведет меня до безумия из-за дела Стилис. Он хочет обсудить твоё выступление в суде в понедельник. Если ты до сих пор жива, позвони мне. Если же тебя нет в живых, всё равно позвони. Ха, ха». Какой остряк.

Девять сорок пять: Лейтенант Ириарте. Майк говорит, дела твои не очень хороши. Отзовись. Я беспокоюсь» Ха, ха. Очередной шутник.

Было ещё семь сообщений подобного рода и два от Майка. В последнем он угрожал, что приедет. Ничего путного, пока дело не дошло до Кэти.

Одиннадцать семнадцать утра: «Это Кэти. Значит так, сообщение будет длинным. Похороны назначены на понедельник. Департамент не хочет ими заниматься. Просто возмутительно. В чем дело? По их словам, причина в том, что они не устраивают пышных похорон за пределами города, кроме случаев, когда человек умер при исполнении. Слишком многих людей отрывают от работы. Просто ужасно. Папа заслуживает всех почестей: траурную процессию, мемориальную доску, волынки – всё от начала до конца. И что мне теперь делать?». Она едва не плакала.

«И ещё кое-что. Отделение судмедэкспертизы не выдаст нам свидетельство о смерти. Билл приостановит дело. Что вообще происходит? То, что здесь творится – настоящее безумие, и мне не нравиться то, что я слышу. Если ты по-прежнему не можешь говорить, ради всех святых, свяжись со мной хоть как-нибудь. Зажги дымовую шашку. Мне все равно. Ты знаешь номер. Здесь прорва народу. Весь день буду на связи».

В считанные минуты Эйприл натянула на себя вчерашнюю одежду и попыталась проглотить несколько ложек маминой рисовой каши «джук» с кусочками запеченной курицы, ветчиной и разваренными овощами (исключительно зелеными, ведь именно они полезны для горла).

Лицо Скинни вытянулось, когда она увидела, как Эйприл собирает вещи.

– Ты совсем ничего не съела, Ни. Куда ты собираешься?

Эйприл промолчала.

– Ты не можешь уйти. Ты не здорова. Уходишь? Ни! Ты же не можешь говорить. Ты вернешься? – Скинни вела исключительно односторонний разговор, пока шла за Эйприл до дверей.

Эйприл не хотела обещать, что возвратится позже, на тот случай, если вдруг не вернется. Она не желала что-либо говорить, лишь слабо улыбнулась Скинни. «Ты опять чуть не убила меня, ма», говорила улыбка. «Xiexie. Спасибо».