Лесли Гласс «Прощальный подарок»
Эйприл открывает глаза. Все как и прежде- та же комната, те же веревочки над головой. Мама едва владеет собой от ужаса: чуть было не начала снова приводить дочь в чувство. Маленькая, испуганная она кажется сейчас совсем крохотной. Тощая Драконица всегда боится пить горячее лекарство, но все же пьет, пусть даже через силу.

Как и мама, Эйприл верит, что едва теплое лекарство не поможет. Нужно, чтоб внутри все кипело.

В горле нестерпимо жжет. Она с трудом поднимается с кровати и медленно идет в ванную. Какой-то толчок внутри, и жар разливается по всему животу. Опять тошнит...

Снова эта ванная цвета гнилого авокадо. Должно быть, он был моден в 50-х годах прошлого века. Пол, плитка на стене, ванна и унитаз- все в трещинах и сколах, на всем печать времени. И через полвека никто из Ву не потратит ни гроша, чтобы освежить комнату.

Отражение в маленьком зеркальце не радует: синяки на шее все еще темно- фиолетовые, а значит о скором заживлении не может быть и речи. К огромной шишке на голове больно прикасаться. Дрожащие колени в струпьях, ноги не гнутся. Но Эйприл все-таки усаживается на унитаз: «Все хорошо!»

- Поговори со мной,- воет за дверью Тощая. Эйприл не обращает внимания на ее слова. Все, что ей сейчас нужно- расслабиться под горячим душем. От жара по всему телу разливается истома.

- Все хорошо? – с волнением произносит Драконица уже по-китайски, когда дочь выходит из ванной. Эйприл недовольно морщится и упрямо качает головой. Впервые в жизни ей хочется слушать, а не говорить. Она пожимает плечами: «Прости!»

«Уже час дня. Странно, куда все подевались?! За весь день ни слова ни от Майка, ни от Ириарте», - не находит себе покоя Эйприл.

Она хочет прослушать голосовые сообщения и указывает на телефон. Трудно поверить, но Тощая Драконица выключила его еще рано утром и сейчас делает вид, будто ничего не понимает.

Эйприл включает автоответчик.

Четверг, 11 вечера. «Милая, я разговаривал с твоей мамой. Она говорит, что ты спишь. Люблю тебя. До завтра!» - Майк любит сыпать испанскими словечками.

Сегодня, 8 утра. «Здравствуй, любимая. Твоя мама говорит, что ты все еще спишь. Люблю тебя. Скоро увидимся», - новое сообщение от Майка.

8:15 утра: «Привет. Мама говорит, что ты сильно болеешь. Ириарте мне уже весь мозг вынул делом Стилиса. Он хочет, чтобы ты сказала пару слов на суде в понедельник. Жива ты или нет- перезвони мне», - следует сообщение от Вуди.

«Интересно», - ухмыляется Эйприл.

9:45. «Это лейтенант Ириарте. Майк говорит, что у тебя трудности. Позвони мне. Я беспокоюсь».

«Забавно», - снова ухмыляется Эйприл.

Еще семь сообщений того же рода, два из них от Майка. В последнем он пригрозил приехать. Да, ничего по- настоящему полезного.

11:17. «Это Кэти. Мне нужно так много тебе рассказать, выслушаешь? Похороны в понедельник, а полиция не хочет ничем заниматься. Это беспредел!! Что происходит? Они говорят, что не устраивают пышных похорон за городом, если только это не смерть по долгу службы. Все сидят сложа руки! Безбожники! Папа заслужил, чтобы его похоронили со всеми почестями от и до: чтобы обязательно был оркестр и полицейский кортеж. Что мне делать?- произнесла Кэти сдавленным голосом.- И еще…прокуратура не даст нам свидетельство о смерти папы. Билл на грани отчаяния. Что происходит? Все это какое-то безумие, я не могу об этом слышать. Не знаю, вернулся ли к тебе голос, но, умоляю, свяжись со мной как-нибудь. Пошли дымовой сигнал, позвони- мне все равно, как ты это сделаешь. Убийцы среди нас. Буду ждать от тебя вестей».

Эйприл в спешке переодевается. Проглотив на ходу пару ложек рисовой каши, приправленной овощной заливкой с куриным фаршем и ветчиной, она начинает собирать вещи.

Лицо Тощей Драконицы плывет от недоумения:

- Даже толком не поела. Куда ты?

Молчание.

-Ты не можешь уйти. Даже ничего не съела... Все- таки уходишь? Но ведь ты не можешь еще говорить… Вернешься? – говорит Драконица, едва поспевая за дочерью.

В ответ ни звука.

«Лучше промолчу, что вернусь позже. Ничего не хочу говорить, - думает Эйприл, стоя у дверей и глядя на маму с легкой улыбкой. - Ты меня снова чуть не убила, мама. Спасибо».