Эйприл открыла глаза. Её по-прежнему окружала обвешанная нитями комната. Перепуганная матушка уже была готова отхлестать её по щекам, лишь бы привести в сознание. Тощий Дракон выглядел маленьким и потерянным. Будучи типичной Скинни, она всегда заставляла принимать лекарственный настой очень горячим, а потом переживала – не обожглась ли Эйприл.

Но Эйприл выпивала его почти кипящим, потому что, как и мать, считала, что просто тёплое не поможет. Горло жгло так, будто черти в аду раскаливали свои сковороды. Она вылезла из кровати и побрела в ванную. В ту же секунду желудок взбрыкнул, и ей снова стало плохо. Ванная комната на первом этаже была цвета гнилого авокадо, популярного, должно быть, в 50-х годах прошлого столетия. Плитка на полу и на стенах, ванна, унитаз – всё сочеталось между собой, но со временем сильно потрескалось, и кой-где появились сколы. Но даже через 50 лет семейство Ву не потратит лишнего доллара на косметический ремонт.

Эйприл критически осмотрела себя в крошечном зеркале аптечки. Ну и видок! Шея усеяна глубокими фиолетовыми синяками, которые ещё не начинали цвести. Шишка на голове, огромная и болезненная, ощущалась сквозь спутанные волосы. Разбитые колени стали покрываться корочкой. И очень возмутились, когда она согнула их, чтобы сесть на унитаз. О, да она просто огурцом!

- Ни[1], поговори со мной, - крикнула за дверью Скинни.

Эйприл не ответила и долго принимала горячий душ. Всё внутри горело.

- Хао[1]? – с тревогой спросил Дракон, когда она вышла.

Эйприл скорчила гримасу и покачала головой. Впервые в жизни ей не хотелось говорить ни слова. Слушать она была готова, говорить – нет. Она повела плечом. Извини.

Уже был час дня, а окружающий мир никак не проявлялся. Ни словечка от Майка. Ни от Ириарте. И это было чуток досадно. Она указала на телефон, надеясь на разъяснения по поводу звонков, но Скинни сделала вид, что не поняла. Спустя некоторое время она догадалась – сотовый молчал, так как мать его отключила. Эйприл проверила сообщения.

Четверг. 11 вечера.

- Керида, разговаривал с твоей мамой. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Аста маньяна.

Сегодня. 8 утра.

- Доброе утро, дорогая. Твоя мама говорит, что ты ещё спишь. Тэ кьеро. До вечера.

8.15

-Привет, это Вуди. Твоя мать говорит, что ты очень плоха. Ириарте уже замучил меня с делом Стилиса. Ещё он хочет знать, придёшь ли ты в понедельник в суд. Если ты на этом свете, набери меня, если на том – тем более. Ха-ха.

Юморист.

9.45

- Лейтенант Ириарте. Майк говорит, что ты не очень. Позвони. Я волнуюсь.

Ха- ха. И этот туда же.

Ещё семь сообщений в том же духе, ещё два от Майка. Причём в последнем он грозился приехать. Ничего интересного, пока она не дошла до Кэти.

11.17

- Это Кэти. Говорить буду долго. Похороны состоятся в понедельник. Только вот Департамент ими заниматься не хочет. Безобразие. Разве так можно? Они говорят, что устраивают торжественные похороны за городом, только если смерть наступила при исполнении. Слишком много людей надо отвлекать от работы. Кошмар. Папа заслужил все эти почести: похоронный оркестр, волынки и тому подобное. От и до. Что мне теперь делать?

Кэти почти плакала.

- И ещё…. бюро судебной экспертизы не даёт нам заключение о смерти. Билл в отчаянии. Что происходит? Это какое-то безумие. И мне совсем не нравится, что я слышу. Ради всего святого, свяжись со мной, даже если не можешь говорить. Хоть дымовыми сигналами. Всё равно. Номер ты знаешь. Журналистов налетела тьма. Я буду дома весь день.

Эйприл накинула вчерашнюю одежду, постаралась поесть – матушка приготовила джук (рисовую кашу) с гарниром из рубленой «курицы нищего» [2], ветчины и разваренных овощей (только тёмно-зелёных, для горла).

Увидев, что она собирается, Скинни изменилась в лице:

- Ты не поела, ни. Куда ты идёшь?

Эйприл не ответила.

- Ты не можешь уйти. Ты не закончила. Уходишь? Ни! Ты ещё не можешь говорить. Ты вернёшься? – Скинни сыпала вопросами, пока дочь шла до двери.

Эйприл не хотела обещать напрасно. Она ничего не хотела говорить. Лишь слегка улыбнулась. Ты снова меня чуть не убила, ма. Сесье[1]. Благодарю.

[1] – русское произношение китайских слов
[2] – старинное китайское блюдо