Лесли Гласс «Убийственный дар»

Эйприл открыла глаза, увидела знакомые стены и встревоженную до предела мать, которая уже занесла руку для живительной пощечины. Дракониха выглядела очень маленькой и напуганной. Вечная история: сначала влить в глотку кипящее зелье, а потом испугаться, что дочь обварилась. Эйприл, впрочем, и сама предпочитала кипяток — верила, как мать, что от теплого питья толку не будет.

Обожженное горло горело. Эйприл с трудом доползла до ванной, когда волна целительного жара дошла до желудка и вызвала новый приступ тошноты. Комнатка на первом этаже была выкрашена в омерзительный зеленый цвет — писк моды пятидесятых. Кафель, ванна, унитаз — все было выполнено в этой унылой цветовой гамме и несло на себе разрушительные приметы времени. Впрочем, косметический ремонт в планах семейства Ву на ближайшие полвека отсутствовал.

Эйприл критически осмотрела себя в зеркальной створке крошечного настенного шкафчика. Зрелище ее не обрадовало. Сочные фиолетовые синяки на шее даже не начинали бледнеть. В спутанных волосах на затылке легко прощупывалась огромная болезненная шишка. Разодранная кожа на коленях покрылась тонкой корочкой и весьма ощутимо напомнила о себе, когда Эйприл присела на унитаз. В общем, лучше не бывает.

— Ни, ты там жива? — прокричала Дракониха через дверь. Эйприл включила обжигающий душ, оставив вопрос без ответа.

Когда она наконец вышла из ванной, ее встретил встревоженный взгляд Драконихи.

— Хао?

Поморщившись, Эйприл покачала головой. Впервые в жизни ей не хотелось говорить — только слушать. Она пожала плечами: «Прости».

Был уже час дня, и полное отсутствие новостей вызывало у Эйприл недоумение. Ни словечка от Майка. Ни строчки от Ириарте. Эйприл почувствовала легкое раздражение. Но когда она указала на телефон, Дракониха сделала вид, что не понимает невысказанного вопроса, и не сразу Эйприл поняла, что заботливая мать просто его выключила. Между тем о ней, оказывается, никто не забыл.

23:00. «Querida, я говорил с твоей матерью, она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana».

8:00. «Buenas, corazón. Твоя мать говорит, что ты все еще спишь. Te quiero. Hasta más tarde».

8:15. «Привет, это Вуди. Твоя мать говорит, что ты очень больна. Ириарте достает меня по делу Стилис. Он хочет знать, будешь ли ты в суде в понедельник. Позвони мне, если еще жива… Если нет, все равно позвони. Ха-ха». Это уже проблема.

9:45. «Лейтенант Ириарте. Майк говорит, твои дела плохи. Позвони, я беспокоюсь». Ха-ха. Вот и еще одна.

Еще семь сообщений были в том же духе, включая два от Майка с угрозой прийти ее проведать. Ничего полезного. А вот сообщение Кэти ее очень заинтересовало.

11:17. «Это Кэти. Приготовься, сообщение будет длинным. Похороны в понедельник, и департамент не хочет ими заниматься. Это возмутительно. Что творится? Они говорят, торжественные похороны за городом устраивают только в случае гибели при исполнении. Слишком многих придется отпустить с работы. Кошмар. Папа заслужил всех почестей, полноценной церемонии с оркестром, волынками и т. д. Не представляю, что делать», — похоже, Кэти в этот момент была на грани слез.

«И еще. Нам не отдают отчет судмедэксперта. Билл пытался получить, но они отчаянно тянут время. Что происходит? Какой-то дурдом, и все это мне очень не нравится. Если ты еще не можешь говорить, ради бога, выйди на связь хоть как-нибудь. Хоть дымовыми сигналами. Мой номер ты знаешь. Здесь толпы, так что я буду на месте весь день».

Эйприл поспешно оделась и проглотила несколько ложек рисовой каши, которую мать приготовила по традиционному китайскому рецепту, с мелко порубленной курицей, ветчиной и разваренными овощами (исключительно темно-зелеными — полезно для горла).

Дракониха с тревогой следила за ее сборами.

— Ни, ты же совсем не поела. Куда ты собралась?

Эйприл промолчала.

— Никуда не пущу! Ты еще не поправилась. Ну куда ты, ни! Даже говорить еще не можешь! Ты вернешься? — Дракониха безуспешно пыталась добиться ответа, идя за дочерью по пятам до двери.

Эйприл не стала обещать, что вернется, — не была в этом уверена. Она вообще ни в чем не была уверена, поэтому просто улыбнулась Драконихе на прощание. «Опять ты меня чуть не убила, мам. Се-се. Спасибо».