Эйприл открыла глаза. Всё та же комната, всё тот же балдахин из гирлянд. Встревоженная мать уже собиралась похлопать Эйприл по щекам, лишь бы привести её в сознание. И без того миниатюрная Дракайна от ужаса казалась ещё меньше. Немудрено, она всегда подсовывала ещё горячее лекарство, а потом пугалась, когда оно оказывалось уж очень горячим. Однако Эйприл всегда пила едва ли не кипяток, поскольку она, как и мать, верила, что тёплое лекарство не помогает.

В горле жгло просто дьявольски. Эйприл слезла с кровати и побрела в уборную. В животе поднялось пламя, и её снова затошнило. Ванная комната нижнего этажа была окрашена в гадкий цвет авокадо, популярный, видать, ещё в 50-х. Плитка, что лежала на полу, стенах и сочеталась с ванной и толчком, вся потрескалась, а кое-где даже откололась. Ву даже через пятьдесят лет и доллара не спустит на ремонт.

Эйприл глянула на себя в зеркало аптечного шкафчика.

Чёрт!

Синяки на шее так и остались. Мерзкого багрового цвета, они даже не начали желтеть. Сквозь спутанные волосы чувствовалась огромная и болючая шишка. На дрожащих коленках уже образовалась корка, но стоило Эйприл сесть на унитаз - они отозвались болью.

Ну просто замечательно!

- Ни*, скажи хоть что-нибудь! – прокричала мать через дверь.

Эйприл только отмахнулась и решила принять долгий горячий душ. Гулять так гулять.

Стоило ей выйти, как Дракайна тревожно спросила:
- Порядок?

Эйприл скорчила гримасу и покачала головой. Впервые в жизни хотелось молчать. Слушать и молчать. Поэтому она дёрнула плечом, будто бы говоря «прости!».

К часу дня Эйприл стало любопытно куда все подевались. От Майка ни словечка. Ириарте тоже молчал. Её это несколько разозлило. Она указала на телефон и вопросительно глянула на Дракайну, но мать лишь притворилась, что ничего не понимает.

Спустя несколько мгновений до Эйприл дошло, что телефон всё утро молчал потому, что мать его выключила.

Она проверила сообщения.

Чт, 23:00
«Керида, ответила твоя мать. Сказала, ты спишь. Люблю тебя, аста маньяна».

Сегодня, 08:00
«Буэнас, корасон. Твоя мать сказала, ты ещё спишь. Тэ кьеро. Аста мас тарде».

08:15
«Алё, это Вуди. Твоя мама сказала, что тебе очень плохо. Ириарте уже задолбал меня по делу Стилиса. Хочет поговорить про судебное заседание, которое было в понедельник. Ты там вообще жива? Если да, перезвони. Если нет – всё равно перезвони, ха-ха-ха!»

Весельчак нашёлся.

09:45
«Лейтенант Ириарте. Майк сказал, тебе нездоровится. Перезвони. Я волнуюсь».

Как смешно! Ещё один шутник.

В таком духе ещё семь сообщений и два от Майка. В последнем он грозился приехать. Самым путным оказалось СМС от Кэти.

11:17
«Это Кэти. Дослушай до конца. Похороны назначили на понедельник, но департамент не хочет ими заниматься. Сказали, не устраивают пышных похорон за городом, если служащий умер не при исполнении. Просто беспредел! Что вообще творится? Народ уходит с работы. Кошмар какой-то. Папа заслужил почестей, политкорректности, надгробия, волынок, всего, что только можно придумать. Что же мне делать?»

Кэти едва ли не плакала.

«И ещё… патологоанатом не даст нам заключение о смерти. Билл вообще на всё наплевал. Что же это такое? Я просто дурею от происходящего, мне не нравится, что болтают люди. Если ты ещё не можешь говорить, ради бога, подай хоть какую-то весточку. Дымовой сигнал. Плевать что. Номер у тебя есть. Дай только знать. Я свободна весь день».

У Эйприл заняло пару минут, чтобы набросить вчерашнюю одежду и проглотить несколько ложек джука - рисовой каши с кусочками куриного мяса, ветчиной и томлёными овощами. Из-за больного горла мать решилась только на зелёные овощи.

Лицо Дракайны поникло, когда Эйприл начала собирать вещи.

- Ты совсем не поела, ни. Куда уходишь?

Эйприл не ответила.

- Останься. Ты ведь ещё нездорова. Ни! Ты же не можешь разговаривать! Ты вернёшься? – Мать вела какой-то безответный монолог, пока следовала за ней к двери.

Эйприл не хотела давать ложных надежд, что вернётся. Она вообще ничего не хотела говорить. Она просто улыбнулась, как бы говоря: «Ты меня снова чуть не убила, ма. Се-се, ни. Спасибо».

*
Ты (кит.)