Эйприл открыла глаза. Перед ней всё та же комната с разноцветными верёвочками. Ещё немного – и мать стала бы трясти её изо всех сил, чтобы привести в чувство. Фигурка Матушки Тощей Драконихи ещё больше сжалась от испуга. В этом вся она – вечно заставляла пить просто обжигающее лекарство, а потом паниковала из-за того, что оно слишком уж горячее.


Но Эйприл всегда глотала микстуру почти кипящей, потому что, как и мать, думала, что еле тёплая не подействует. Горло чертовски горело. Она вылезла из постели и поплелась в ванную. От огненно-горячей жидкости свело желудок, и Эйприл снова стало плохо. Ванная на первом этаже была цвета гнилого авокадо, который, видимо, пользовался спросом в далеких 1950х. Побитая жизнью плитка – под стать ванне и туалету. Всё в сплошных трещинах и сколах. Тем не менее, ещё лет 50 семья Ву и копейки лишней не потратит, чтобы что-нибудь здесь обновить.


Эйприл рассматривала себя в маленьком зеркальце шкафчика с лекарствами. Дерьмо. Жуткие тёмно-лиловые синяки на шее ещё даже не начали желтеть по краям. Под спутанными волосами она нащупала огромную болезненную шишку. Ссадины на коленях начинали затягиваться корочками, и оттого мучительно покалывали. Они больно натянулись, когда Эйприл садилась на унитаз. О да, она в полном порядке.


«_Ни_, скази сто-нибудь», – прокричала Дракониха через дверь.


Не обращая на неё внимания, Эйприл неспеша принимала горячий душ. Тепло было её спасением.


“_Хао*_?” – взволнованно спросила Матушка, когда дочь вышла.
---- сноска ----
*Хао (кит.) – Ты в порядке?


Эйприл скривилась и покачала головой. Чего ей сейчас хотелось меньше всего на свете – так это разговаривать. Слушать – ладно, но не говорить. Она пожала плечами. Извини.


Время уже подошло к обеду, и её беспоколо, как там продвигается дело. Все ещё ни слова от Майка. Ни слова от Ириарте. Эйприл начинала злиться. Она пошла за телефоном: хотела узнать, звонил ли кто-то. Тощая Дракониха прикинулась, будто ничего не понимает. Спустя пару минут до девушки дошло, почему мобильный всё утро молчал - мать его выключила. Эйприл открыла сообщения.


23:00, четверг. «Querida*, я говорил с твоей мамой, она сказала, ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana*».
---- сноска ----
*Querida (исп.) – дорогая, любимая
*Hasta mañana (исп.) – до завтра


8:00, сегодня. «Buenas, corazón*. Твоя мама говорит, ты всё ещё спишь. Te quiero*. Hasta más tarde*».
---- сноска ----
*Buenas, corazón (исп.) – Доброе утро, любимая
*Te quiero (исп.) – Я тебя люблю
*Hasta más tarde (исп.) – До скорого


8:15. «Привет, это Вуди. Твоя мама сказала, что ты совсем расклеилась. Ириарте скоро сведет меня с ума с этим делом Стайлза. Он хочет обсудить твои показания на суде в понедельник. Если ты все еще жива - позвони мне. Если нет – всё равно позвони. Ха-ха». Очень смешно.


9:45. «Лейтенант Ириарте. Майк говорит, ты неважно себя чувствуешь. Перезвони. Я беспокоюсь». Ха-ха. Ещё смешнее.


И ещё семь сообщений в том же духе, два из них – от Майка. В последнем он грозился приехать. Ничего серьёзного… Стоп. Сообщение от Кейси.


11:17 «Это Кейси. Послушай, говорить буду долго. Похороны назначили на понедельник. Департамент не хочет этим заниматься. Просто возмутительно. Что происходит? Они оправдываются тем, что устраивают пышные похороны за городом только в том случае, если полицейский погиб при исполнении. Слишком многих, видите ли, нужно отвлечь от работы. Это ужасно. Папа заслуживает, чтобы его проводили со всеми почестями: с комиссаром полиции, духовым оркестром, волынками, да всем возможным. Что мне делать?» Казалось, она вот-вот заплачет.


“И ещё… Нам не дают заключение судмедэксперта. Била просто игнорируют. В чём дело? Всё это очень странно. Я в шоке от того, что слышу. Если ты всё ещё не можешь говорить, ради Бога, свяжись со мной как-то. Хоть дымовой сигнал пошли. Мне без разницы. Номер ты знаешь. Здесь полно прессы. Я буду дома весь день».


Эйприл наспех переоделась и проглотила пару ложек маминого джука (рисовой каши) с кусочками курицы, запечённой по особому китайскому рецепту, ветчиной и разварившимися овощами (только тёмно-зелёными – для горла).


Лицо Драконихи вытянулось, когда дочка начала собираться. «Ты не поела, _ни_. Куда ты идёсь?»


Эйприл не ответила.


«Ты не мозесь уйти. Ты не доела. Ты уходись? _Ни_! Ты есё не мозесь говорить. Ты вернёся?» – мать будто говорила сама с собой, провожая дочку до двери.


Эйприл не знала, вернётся ли она позже, поэтому не стала обещать. Ей вообще не хотелось ничего говорить. «Опять ты чуть не убила меня, Ма», - сказала за неё легкая полуулыбка. «Xiexie*. Спасибо».
---- сноска ----
*Xiexie (кит.) – спасибо