Лесли Гласс, Кровавый подарок.

Эйприл открыла глаза. Она все еще находилась в комнате с балдахином. Перепуганная мать еле сдерживалась от того, чтобы поскорее привести ее в чувство. Младшая Дрэгон выглядела беспомощной и испуганной. Скинни вечно заставляла себя глотать лекарство, когда оно становилось уже совсем горячим, а потом сама боялась этого.

Но Эйприл принимала его нагретым до кипения, потому что так же, как и мать, считала, что теплое не подействует. Когда она выползла из кровати и поплелась в ванную, горло пылало. Затем точно такой же жар резко ударил ее в живот, и она снова почувствовала тошноту. Ванная на первом этаже была покрашена в цвет протухшего авокадо, который, видимо, был популярен в 50-х. Плитка на полу и стенах так же, как и ванна с туалетом, была в трещинах и сколах от старости. Однако и еще пятьдесят лет семейство Ву и лишнего доллара не потратит на обновление.

Эйприл оглядела себя в крошечном зеркале аптечного шкафчика. Вот дрянь. Синяки на шее все еще были темно-фиолетового цвета, хотя уже начинали желтеть по краям, и выглядело это ужасно уродливо. Под спутанными волосами на голове она ощущала шишку, все еще огромную и болезненную. На ее пульсирующих подбитых коленях начали затягиваться корочки. Присев на туалет, она почувствовала их натяжение. О, да, все было прекрасно.

— Поговори со мной, ni — крикнула Скинни через дверь.

Эйприл не обратила на нее внимания и залезла под горячий душ. Ее бросило в жар.

— Порядок? — тревожным голосом спросила Дрэгон, когда она появилась.

Эйприл скорчила гримасу и потрясла головой. Впервые в жизни ей не хотелось говорить ни слова. Она была готова слушать, но не говорить. Движением плеча она извинилась.

Уже был час дня, и было непонятно, куда все подевались. От Майка сегодня ни слуху ни духу. Никаких вестей от Ириарте. Это немного раздражало. Эйприл показала на телефон, а Скинни сделала вид, как будто не понимает, что та хочет, чтобы она помогла ей разобраться со звонками. Через некоторое время до Эйприл дошло, что телефон молчал, потому что мать отключила его. Она проверила сообщения.
Одиннадцать вечера. Четверг. «Querida, я разговаривал с твоей матерью. Она сказала, что ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana».

Сегодня в восемь утра. «Buenas, corazón. Твоя мать говорит, что ты еще спишь. Te quiero. Hasta más tarde».

Восемь пятнадцать утра. «Привет, это Вуди. Твоя мать говорит, что ты болеешь. Ириарте сводит меня с ума делом Стилиса. Он хочет узнать хоть что-нибудь о твоем появлении в суде в понедельник. Если ты еще жива, позвони мне... Если нет, позвони мне в любом случае. Ха-ха». Шутник.

Девять сорок пять. «Лейтенант Ириарте. Майк говорит, что ты плохо себя чувствуешь. Перезвони. Я беспокоюсь». Ха-ха. Еще один весельчак.

Еще семь похожих сообщений, и еще два от Майка. В последнем он грозился приехать. Ничего важного, пока она не добралась до звонка от Кэти.

Одиннадцать семнадцать утра. «Это Кэти. В общем, будет много информации. Похороны назначены на понедельник. Департамент не хочет этого делать. Это возмутительно. Что не так? Они сказали, если смерть не связана со службой, больших похорон за пределами города они не устраивают. Многие не на работе. Это ужасно. Папа заслужил всю эту честь — политкорректность, духовые, волынки, все от начала до конца. Что же мне теперь делать?» В ее голосе чувствовались слезы.

«И еще... экспертиза не даст нам отчет о смерти. Билла все игнорируют. Что происходит? Здесь творится какое-то безумие, и мне не нравится то, что я слышу. Если ты все еще не можешь говорить, ради Бога, как-нибудь свяжись со мной. Дымовые сигналы. Плевать. Ты же знаешь номер. Здесь уже толпы. Останусь тут до конца дня».

За несколько минут Эйприл накинула вчерашнюю одежду и попыталась проглотить несколько ложек маминой рисовой каши джук, с курицей, ветчиной и отваренными до мягкости овощами (только темно-зелеными, из-за горла).

Лицо Скинни вытянулось, когда Эйприл начала собираться.

— Ты ничего не ела, ni. Куда ты собираешься?
Эйприл не ответила.

— Ты не можешь уйти. Ты еще не восстановилась. Ты уходишь? Ni! Ты еще не можешь говорить. Ты вернешься? — Следуя до двери за Эйприл, Скинни разговаривала сама с собой.

На всякий случай Эйприл не хотелось отвечать, вернется ли она. Ей вообще не хотелось говорить. Она слегка улыбнулась Скинни. — Ты опять чуть не убила меня, Ма, — говорила ее улыбка. Xiexie. Спасибо.