Leslie Glass, A Killing Gift

Эйприл открыла глаза. Комната была всё та же, с потолком из переплетённых верёвок. Охваченная паникой мать Эйприл едва удерживалась от того, чтобы снова не начать бить дочь по щекам, приводя её в чувство. Маленькая Ящерица выглядела страшно напуганной. Типичная Тощая, она всегда заставляла пить обжигающе-горячее лекарство, а потом пугалась, что оно было слишком горячим.

Но Эйприл предпочитала принимать снадобье именно в виде кипятка, потому что, как и её мать, верила, что тёплое лекарство не подействует так, как нужно. Когда она вылезла из постели и заковыляла в ванную, её горло горело адским пламенем. Потом огнём заполыхал желудок, и Эйприл снова почувствовала приступ тошноты. Стены ванной на первом этаже были того цвета подгнившего авокадо, который пользовался популярностью в 1950-х. Плитка на полу и стенах была под стать ванне с унитазом - сплошные трещины и застарелые сколы. Однако и через пятьдесят лет никто в семействе Ву не подумает даже доллара потратить на ремонт.

Эйприл посмотрелась в маленькое зеркало на дверце аптечного шкафчика. Вот чёрт! Синяки на шее были всё ещё противного лилового цвета и даже не начинали желтеть по краям. Под спутанными волосами на голове она нащупала шишку, по-прежнему огромную и болезненную при дотрагивании. Саднили исцарапанные колени, и когда Эйприл согнула их, чтобы присесть на унитаз, они взорвались дикой болью. О, да, она была в полном порядке.

- Детка, поговори со мной! - крикнула из-за двери Тощая.

Вместо ответа Эйприл забралась под душ и долго стояла под струями горячей воды. Ей даже стало жарко, как в бане.

- Всё нормально? - с тревогой спросила Ящерица, когда Эйприл вышла из ванной.

Эйприл скорчила гримасу и покачала головой. Впервые в жизни ей хотелось просто помолчать. Она готова была слушать, но не говорить. Эйприл слегка приподняла плечи. Уж извините.

Между тем был уже час дня, и она задавалась вопросом, куда все запропастились. От Майка сегодня ни слуху ни духу. От Ириарте тоже нет вестей. Это немного раздражало Эйприл. Она ткнула пальцем в телефон, но Тощая сделала вид, будто не понимает, что Эйприл хочет узнать, звонил ли ей кто-нибудь. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять: её сотовый всё утро молчал, потому что мать его выключила. Эйприл проверила голосовые сообщения.

Четверг, 23.00. «Querida (1), я говорил с твоей матерью. Она сказала, ты спишь. Люблю тебя. Hasta mañana (2)».

Пятница (сегодняшний день), 8.00. «Buenas, corazón (3). Твоя мать говорит, что ты всё ещё спишь. Hasta más tarde (4)».

8.15. «Привет, это Вуди. Твоя мать уверяет, что ты сильно больна. Ириарте меня уже достал этим делом Стилиса. Он хочет переговорить о твоём выступлении в суде в понедельник. Если ты ещё в мире живых, то позвони мне... А если уже на том свете - всё равно позвони. Ха-ха». Вот шутник.

9.45. «Лейтенант Ириарте. Майк говорит, что тебе на самом деле очень плохо. Позвони. Я волнуюсь». Ха. Ещё один шутник.

Было ещё штук семь сообщений в том же духе. Два от Майка. В последнем он грозился приехать. В общем, ничего интересного и полезного. Но вот Эйприл дошла до послания Кэти.

11.17.«Это Кэти. Моё сообщение будет длинным. Похороны назначены на понедельник. Управление не желает в этом участвовать. Просто возмутительно. И нелепо. По их словам, они не устраивают громких похорон за пределами города, если речь не идёт о гибели при исполнении служебных обязанностей. Многих сейчас нет на месте. Это ужасно! Папа заслужил положенные ему почести: машины с мигалками, духовой оркестр, волынки – вот это всё. Что же мне теперь делать?». Казалось, она вот-вот заплачет.

«И ещё кое-что… Судмедэксперты не выдают нам заключение о смерти. Тело Билла в холодильнике. Я ничего не понимаю. Творится какое-то безумие, и мне не нравится то, что я слышу вокруг. Если ты всё ещё не можешь говорить, ради бога, дай хоть какой-нибудь знак. Просигналь дымом. Мне всё равно. У тебя ведь есть номер. Народ уже здесь. Я тоже весь день буду рядом».

Несколько минут Эйприл потратила на то, чтобы влезть во вчерашнюю одежду и попытаться проглотить несколько ложек чока (рисовой каши), приправленного куриным фаршем, ветчиной и разваренными овощами (исключительно тёмно-зелёными, как наиболее полезными для горла).

Когда Эйприл начала собирать вещи, лицо у Тощей вытянулось.

- Детка, ты же ничего не поела. Куда ты идёшь?

Эйприл не ответила.

- Тебе нельзя уходить. Ты не поела. Куда ты, детка?! Ты ещё не можешь разговаривать. Ты хоть вернёшься?

Тощая говорила, не переставая, и следовала за Эйприл, пока та не открыла входную дверь.

Эйприл не стала обещать, что вернётся. Она вообще ничего не хотела говорить. Только слегка улыбнулась Тощей. «Мама, ты опять меня чуть не угробила», - говорила её улыбка. Спасибо тебе.

ПРИМЕЧАНИЯ:1. (исп.) Любимая.

2. (исп.) До завтра.

3. (исп.) Доброе утро, дорогая.

3. (исп.) Добро

4. (исп.) Увидимся позже.