Эйприл открыла глаза: все та же комната, тот же веревочный балдахин. За мгновение до этого мать в панике чуть было не растолкала ее, чтобы привести в чувство. Она, Мать-Драконша, и без того миниатюрная, сейчас казалась совсем тщедушной и страшно напуганной.

Это было определенно в ее «драконьем» стиле: сначала залить в человека чересчур горячее лекарство и тут же до смерти испугаться, что обожгла его.

Эйприл и сама считала, что от еле теплого питья толку не будет, так что всегда проглатывала его чуть ли не кипящим. Горло у нее горело огнем, когда она с трудом выползла из кровати и, едва волоча ноги, добралась до ванной. Почувствовав изнутри волну тепла от выпитого, она снова обмякла. Ванная комната была выкрашена в цвет, напоминающий подгнивший авокадо – видимо, модный в далеких пятидесятых. Кафель, туалет, умывальник – все было одного цвета и выглядело довольно обшарпанным. За пятьдесят с лишком лет семейство Ву не потратило и цента на какой-нибудь маломальский ремонт.

Эйприл взглянула на себя в маленькое зеркало на шкафчике. Черт. Ярко-багровые кровоподтеки на шее еще даже не собирались желтеть. Нащупав огромную шишку под спутанными волосами, она поморщилась от боли. Стертые колени покрылись коркой, из-за чего ей с трудом удалось присесть на туалет. Да уж, она была в прекрасной форме.

– Ни*, хоть голос подай! – заверещала за дверью Драконша.

Эйприл не ответила и стала под душ, долгий и обжигающий. Ей определенно нравилось себя ошпаривать.

– Хао**? – с тревогой в голосе спросила Драконша, когда дочь вышла из ванной.

Скорчив гримасу, Эйприл покачала головой. Впервые в жизни ей совсем не хотелось говорить. Она готова была слушать, но разговаривать не могла. Она лишь повела плечом. Извини.

Был уже час дня. Куда все пропали? От Майка ни слова. Ириарте тоже молчал. Это начинало ее раздражать. Она показала матери на телефон, желая проверить звонки, но та сделала вид, что не поняла. Эйприл не сразу вычислила, что мобильный молчал все утро только потому, что мать его отключила. Она проверила сообщения.

Четверг, 11:00 «Керида***, я разговаривал с твоей матерью. Она сказала, ты спишь. Люблю тебя. Аста маньяна****».

Сегодня, 08:00 «Ладно, корасон*****. Мать говорит, ты все еще спишь. Тэ керо******. Потом поговорим».

08:15 «Привет, это Вуди. Твоя мать говорит, тебе очень плохо. Ириарте меня просто бесит по делу Стилиса. Он хочет переговорить насчет твоего выступления в суде в понедельник. Если ты еще жива, позвони мне. Если нет, тоже позвони. Ха-ха». Вот хохмач.

09:45 «Это лейтенант Ириарте. Майк говорит, дела у тебя неважные. Перезвони, я переживаю». Ха-ха. Еще один.

Было еще семь сообщений в таком духе, и еще два от Майка. В последнем он даже грозился приехать. В общем, ничего интересного, пока она не дошла до сообщения от Кэти.

11:17 «Это Кэти. Так, сейчас будет много слов. Похороны назначены на понедельник. Отделение не хочет этим заниматься. Это просто произвол. Я чего-то не знаю? Они сказали, что устраивают пышную церемонию только для погибших при исполнении. Не могут они согнать всех на похороны, типа, кому работать тогда. Это ужасно! Отец заслужил процессию со всеми почестями, с сопровождением, оркестром, волынками – все как положено, от начала до конца. Что мне теперь делать?» Было ясно, что Кэти на грани срыва.

«Да, и еще… Судебная медэкспертиза не дает нам заключение о смерти. Тело хотят заморозить. Что происходит? Это уму непостижимо, я поверить не могу. Ты говорить можешь уже? Умоляю, свяжись мной! Хоть дымовыми сигналами, хоть как-нибудь! Мой номер у тебя есть. У меня здесь проходной двор сейчас. Я весь день на месте».

За пару минут Эйприл кое-как натянула на себя вчерашние вещи и проглотила пару ложек конджи – рисовой каши с кусочками курятины, ветчиной и разваренными зелеными овощами – они полезней для горла.

Увидев, что дочь собирается, мать переменилась в лице.

– Ты же не съела ничего, ни! Куда ты?

Эйприл не ответила.

– Тебе нельзя никуда идти. Ты в таком состоянии. Ни, ты уходишь? Ты даже говорить еще не можешь. Ты вернешься?

Драконша провела дочь до двери, так и не получив ни одного ответа.

Эйприл не сказала, что скоро вернется, на тот случай, если вернуться не получится. Ей не хотелось ничего говорить. Она лишь слегла улыбнулась. Мам, ты в очередной раз меня чуть не угробила. Сесе*******. Спасибо.

----сноски----
* Ni (кит.) – «ты», форма обращения.
** Hao (кит.) – «хорошо», в контексте «Все хорошо?»
*** Querida (исп.) – «любимая».
**** Hasta mañana (исп.) – «увидимся завтра».
***** Corazón (исп.) – «сердце», уменьшительно-ласкательное обращение к девушке.
****** Te quiero (исп.) – «я тебя люблю».
******* Xiexie (кит.) – «спасибо».