Gretchen: A Thriller by Shannon Kirk

Светает. Приоткрыв глаза, я замечаю, что мы не движемся – стоим на какой-то парковке, отдыхаем. Я снова проваливаюсь в сон.Через пару часов, окончательно проснувшись, я перебираюсь на переднее сиденье.

Электронные часы нашего Вольво показывают десять. За окном – ярко-синее июньское утро. Мы покидаем Массачусетс, и на границе нового штата нас встречает большой зеленый щит с надписью BIENVENUE. Ниже написано - ЖИВИ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМРИ. Штат Нью-Гэмпшир, одиннадцатый по счету.

Живи свободным или умри. А мы свободны? Я свободна? Вся моя жизнь – сплошной побег. И вечный страх – лишь бы это не повторилось.

«Добро пожаловать», - подсказывает мама, замечая, как я шевелю губами. – «Bienvenue» по-французски «Добро пожаловать».

«Ага, мам, без тебя не догадалась бы!» - отвечаю я с легкой издевкой и улыбаюсь ей краешком рта. Вообще-то я не нарываюсь. Я в самом деле хочу показать – да, мама, я принимаю тебя, я умею соглашаться, все нормально, мы весело болтаем и подкалываем друг друга, как ни в чем не бывало. Кстати, как там наш Аллен? Ночью пришлось скормить ему убойную дозу успокоительного. Я наклоняюсь к кошачьей корзинке – так и есть, все еще дрыхнет без задних лап.

Мама качает головой: «Ох, ты моя всезнайка!» - Она улыбается мне в ответ, продолжая цепко следить за дорогой. Впереди – бесконечная трасса, мы набираем скорость. Мама отшутилась, а это значит, что сегодня, слава богу, обойдется без разборок и упреков в том, что это я во всем виновата и это из-за меня нам пришлось убегать. Я выдыхаю с облегчением. И все-таки надо быть начеку. Первой начинать нельзя ни в коем случае, при том, что мама заводится с пол оборота – даже если я просто пытаюсь извиниться. Мамин урок: никогда не возвращайся на место преступления.

Мы несемся сквозь густой лес. Тенистые липы, тоненькие березы, высокие сосны, ветвистые дубы, пышные клены – все сверкает и искрится в утреннем солнце. Мир за окнами нашего темного Вольво полон света и счастья.

«Детка моя… все изменится. Лишь бы дождаться, пока тебе станет восемнадцать. Тогда они не смогут забрать тебя. Отнять у меня, увезти в свою страну… о боже, нет, нет! Родня твоего отца… они же тебя не выпустят! В их стране женщины – дрянь, мусор! У них там нет прав, вообще никаких прав! О нет, я не могу…»

«Мама, я знаю. Я все знаю. Мы тысячу раз об этом говорили». – Ладно, рискну, может, пронесет: «Мам, я виновата. Прости, что не надела темные очки. Прости, что завела разговор с тем мужчиной»

Мама прижимает ладонь к губам, словно пытаясь сдержать слова, рвущиеся наружу. Хочет съязвить, или напротив, сказать что-то нежное? Не знаю. Я замечаю морщинку у нее на лбу. Она не отрывает взгляд от дороги, при этом поглядывает на меня украдкой, желая встретиться взглядом. Я не отвожу глаз.

Ее лицо становится строже. «Прости меня, Люси. Прости за все…» - Она отворачивается, и я вижу, как ее передергивает. Эта морщинка у нее на лбу стала появляться не так давно - где-то конца зимы, когда у меня начались месячные. Мое тело растет и меняется, и она хмурится каждый раз, когда это замечает. Похоже, что вид моего тела ей неприятен, и она вообще старается лишний раз на меня не смотреть. Хотя, может быть, мне это только кажется.

«Мам, ну правда, я все понимаю». Я правда все понимаю. У моего отца есть власть и влияние, а еще какие-то стародавние связи с королевской семьёй в той стране, откуда он родом. Мама в жизни не проболтается, что это за страна, потому что знает, что я сразу начну гуглить и сверну себе мозги. Его фамилию она тоже, разумеется, не скажет, потому что по фамилии я сразу догадаюсь, где он родился – национальность у отца весьма специфическая. В той стране, опять же по словам мамы, женщины не имеют никаких прав на своих детей. Он уже когда-то пытался похитить меня и сбежать. Но мама хитро сработала, и у мамы тоже оказались какие-то связи. Мне было два года, мама выкрала меня и нам удалось скрыться. Так мы и живем с тех пор – постоянно меняем штаты и прячемся под чужими именами. Поддельные документы у нас одни и те же, неизменные. (Мама говорит, что их получить было сложнее всего.) Но имена приходится чуть-чуть варьировать, чтобы в каждой новой школе зваться по-новому.