Уже рассвело. Я продираю глаза, осматриваюсь, понимаю, что у нас санитарная остановка, а затем снова засыпаю. Спустя пару часов просыпаюсь окончательно и пересаживаюсь вперед. Часы на приборной панели показывают десять утра. Ярко-голубого утра в начале июня.


Когда мы пересекаем границу Массачусетса, нас приветствует большой зеленый транспарант со словом «BIENVENUE» и девизом штата «ЖИВИ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМРИ». Нью-Гэмпшир. Наш одиннадцатый штат.


Живи свободным или умри. А мы свободны? А я свободна? Каждый раз сбегая, прямо как сейчас. Все время переживая о том, в какой момент начнется новый виток спирали.


- «Добро пожаловать!» - объясняет мама, заметив, как я одними губами произношу слова с транспаранта. – «Bienvenue» по-французски означает «Добро пожаловать!»


- Да уж как-то смогла догадаться по контексту, - улыбаюсь маме лишь уголком губ. Я вовсе не задавака, просто стараюсь показать, что все в порядке. Все настолько привычно и обыденно, что можно даже весело постебаться над происходящим. Я поворачиваюсь назад, чтобы проверить как там Аллен в своей переноске. Кот, напичканный кошачьей мятой, ловит кайф и не обращает внимания на то, что его везут в машине.


- Проехали, мисс Всезнайка, – мама закатывает глаза. Она задумчиво улыбается мне, временами поглядывая через лобовое стекло на бесконечную дорогу впереди. Сам факт, что она улыбается и поддерживает мой стеб, означает, что сегодня утром мама не собирается напоминать о том, что наш нынешний побег - полностью моя вина. У меня будто гора с плеч падает от облегчения, что мы не будем сейчас ругаться. Теперь нужно быть предельно внимательной и случайно не коснуться этой темы, даже если мне очень сильно хочется извиниться. Мои извинения всего лишь приведут к очередной ссоре. Мамино правило гласит: никогда не возвращайся на место преступления.


Вдоль обочин тянутся стены из всевозможных оттенков зеленого: молоденькие березки, высокие сосны, лиственные дубы, густые клены. Сине-зеленый мир вокруг нашего коричневого «Вольво» полон счастья и света.


- Солнышко, такая жизнь… только до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать. Договорились? До тех пор, пока я не буду точно уверена, что они не смогут снова тебя забрать. В другую страну, далеко от меня. О господи, ни за что на свете! Семья твоего отца… Они ни за что не позволят тебе уехать. А как они обращаются с женщинами! Женщины – всего лишь мусор. Бесправный мусор. Я просто не могу…


- Мам, я знаю. Знаю. Мы уже обсуждали это миллион раз, - я решаюсь воспользоваться шансом. – Прости, что сняла солнечные очки. Прости, что привлекла внимание того мужчины.


Мама кусает палец на руке, уставившись на дорогу. Наверное, чтобы сдержать рвущиеся наружу слова. Вот только я не совсем уверена - язвительные или успокаивающие. Когда мама косится на меня, проверяя смотрю ли я на нее (а я смотрю), морщинки на ее лбу собираются в гармошку.


- Люси, мне очень жаль, что у нас такая жизнь, - серьезным тоном говорит она, хмурится и отворачивается, снова уставившись вперед.


Я заметила, что уже несколько месяцев - с того дня, когда у меня начались критические дни, а тело и лицо начали меняться все сильнее и сильнее - мама хмурится все чаще и чаще. Порой я думаю, что ей неприятно меня видеть, поэтому она и смотрит все реже и реже. Хотя, вероятно, это всего лишь мои фантазии. Может, просто кажется.


- Мам, ну в самом деле! Я все понимаю.


И это правда: я все понимаю. Мой отец - влиятельный человек с многовековыми связями с королевской семьей в какой-то другой стране. Мама не хочет говорить в какой именно, чтобы я не лезла в поисковик Google и не накручивала себя. Из-за этого она даже не говорит мне его фамилию. По ее словам, фамилия насколько специфична, что по ней можно легко узнать и национальность, и страну проживания. Мой отец родом из тех мест, где у матерей нет никаких законных прав, чтобы вернуть себе своих собственных детей. Однажды папа попытался скрыться, забрав меня с собой, но мама придумала план и воспользовалась уже своими связями. Так что, когда мне было два года, она выкрала меня обратно, и мы сбежали. С тех пор у нас такая жизнь: новые имена и постоянно сменяющие друг друга штаты. Чтобы не было проблем с моими постоянными переводами из одной школы в другую, у нас появились ID-карты, на которых частенько меняются официальные имена. По маминым рассказам, достать первые липовые ID-карты было довольно сложно.