Шенон Кёрк

Гретхен: триллер



Рассвет едва забрезжил. Я проснулся на секунду, увидел, что мы припарковались на какой-то стоянке, чтобы передохнуть и снова провалился в сон. Пару часов спустя проснувшись уже окончательно, я перебрался на переднее пассажирское место.



На электронных часы “Вольво” десять утра. Ярко-голубым июньским утром мы выезжаем за пределы штата Массачусетс, где нас приветствует большой зеленый знак с надписью Bienvenue и девизом штата “Живи свободно или умри”. Это уже Нью-Хемпшир, наш одиннадцатый штат.



Живи свободно или умри. Но разве мы свободны? Разве я свободен? Все время в бегах, как сейчас. Всегда беспокоясь о том, когда снова начнутся проблемы.



-Добро пожаловать, - сказала мама, ловя меня на словах. “Bienvenue - “добро пожаловать” по-французски.”



-Уже догадался, мам, - отвечаю я и расплываюсь в широкой улыбке. Я не самодовольный тип. Я всего лишь пытаюсь показать, что принимаю эту привычную ситуацию и полностью согласен с ней, как и всегда, причем настолько привычную, что мы можем счастливо проводить время, подкалывая друг друга дразнилками. Я обернулся, чтобы проверить Аллена в клетке, где он балдел, перекормленный котовником с целью успокоения его кошачьих нервов.



Мама перевела взгляд на меня. “Да ладно, умник”. Она озарила меня своей внимательной улыбкой, бросив быстрый взгляд на дорогу, где она ведет автомобиль по этому бесконечному шоссе. Тот факт, что она улыбается и едет дальше, испуская шутки, означает что она не собирается сейчас поднимать вопрос о том, как я виноват в этом последнем побеге. Успокаивало, что мы не ссоримся в эту минуту, даже напряжение в плечах спало. Но я должен быть осторожным, не могу быть тем, кто поднимает эту тему, даже если хочу просить прощения. Мое извинение приведет только к очередной ссоре. Мамин урок: никогда не возвращайся на место преступления.



Обе стороны дороги утопают в зелени всех оттенков от липы до дремучих зарослей леса, с деревцами березы, высокими соснами, дубами, обильно покрытыми листвой и толстыми кленами. Мир за окнами нашего коричневого “Вольво” счастливый, с горизонтом небесно-голубого цвета, насыщенный зеленью, наполненный жизнью.



-Мальчик мой. В этой жизни... пока тебе еще нет восемнадцати, хорошо? Когда я абсолютно точно знаю, что они не могут забрать тебя снова. Та страна далеко от меня. Боже, нет. Семья твоего отца, они никогда бы не позволили, чтобы ты был не с ними. И то, как они обращаются с женщинами, у них нет никаких прав. Совсем. Женщины там, как мусор. Я не могу...



-Мам, я знаю, знаю. Мы уже проходили через это буквально миллион раз. - Я решил не упустить возможность. “Прости, что не разбираюсь в людях. Прости, что связался с эти человеком.”



Она пристально вглядывается в дорогу, подносит руку к губам, впивается губами в руку, полагаю, чтобы не дать вырваться собственным словам - колким или нежным - не уверен. Ее лоб сморщивается, когда она искоса бросает взгляд на меня, контролируя, что я оглядываюсь назад. Я действительно оборачиваюсь. У нее серьезное выражение лица. “Люси, извини за такую жизнь.” Она поморщилась и вскоре снова смотрела за дорогой. Я заметил, что с тех пор, как со мной несколько месяцев назад началась вся эта история, и с тех пор, как мое тело и лицо изменялись все больше и больше, ее лицо морщилось сильнее и сильнее. Быть может, это только игра моего воображения, но в последнее время мне кажется, что мой вид ранит ее и поэтому она смотрит на меня все меньше и меньше. Или это только игра.



-Действительно, я понял, мама. И это действительно так, я все осознал. Мой отец - всесильный человек, связанный кровным родством с членами королевской семьи в какой-то другой стране. (Мама не хочет говорить в какой, потому что не желает, чтобы я гуглил и бесился). Она не хочет называть его фамилию, по ее словам, это быстро бы раскрыло его страну, конкретную национальность. Он родом из того места, где, как она говорит, матери не имеют никаких законных прав вернуть своих собственных детей. Раньше отец уже пытался скрыться со мной, но у мамы был план и свои связи. Мне было два года, когда она выкрала меня и мы пустились в бега. И сейчас у нас жизнь с двумя новыми именами и часто в новых штатах. Мы всегда используем те же удостоверения личности и изменения официальных имен в них, поскольку мне нужно перевестись в новую школу, и честно говоря, мама говорит, что первые поддельные документы было достаточно трудно достать.