Gretchen: A Thriller by Shannon Kirk


За окном светает. С трудом разлепляю глаза и вижу, что мы на какой-то стоянке для дальнобойщиков. Снова проваливаюсь в сон. Спустя пару часов просыпаюсь окончательно и перебираюсь на переднее пассажирское сидение.

Стрелки часов на приборной панели нашего Вольво показывают десять утра. И этим ясным солнечным июньским утром мы покидаем границы штата Массачусетс, и нас тут же встречает большой зеленый знак с приветственным «BIENVENUE» и девизом «Живи свободным или умри». Нью-Гэмпшир – наш одиннадцатый штат.

«Живи свободным или умри. А мы свободны? Разве я свободна? Все время в бегах. Каждую минуту на стороже, опасаясь, что все начнется заново».

- Добро пожаловать, - поясняет мама, заметив, как я разглядываю знак. – «Bienvenue» означает «добро пожаловать» на французском.

- Да, уж догадалась по контексту, - отвечаю я, криво ухмыляясь. Я не хамка. Просто пытаюсь показать, что я все понимаю, и что все в порядке, нормально, как обычно, настолько, что мы можем беззлобно подшучивать друг над другом, как в старые добрые времена. Я оборачиваюсь проверить Аллена в его кошачьей переноске – перед поездкой я скормила ему валериану, чтобы он легче перенес дорогу.

- Ну тебя, всезнайка, - мама закатывает глаза и задумчиво улыбается, время от времени поглядывая на бесконечное уходящее вдаль шоссе. Сам факт того, что она улыбается и подыгрывает моим ироничным комментариям, говорит о том, что она не собирается – по крайней мере этим утром – напоминать, что вина за наше очередное бегство лежит на мне. Облегченно выдохнув, я расслабляюсь – в ближайшее время скандал не намечается. Но все равно нужно быть осторожной и самой случайно не поднять тему, как бы ни было велико желание извиниться. Извинения приведут лишь к новой ссоре. Как говорит мама, никогда не возвращайся на место преступления.

По обе стороны от дороги высокий густой лес, играет на солнце всеми оттенками зелени: от ярко-лаймового до темно-зеленого – в молодых березках, высоких соснах, пушистых дубах и кудрявых кленах. За пределами этого коричневого Вольво мир пышет счастьем и яркими красками.

- Солнышко, такая жизнь… только до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать. Пока я не буду уверена, что они не заберут тебя. От меня. В другую страну. Боже, нет. Семья твоего отца… они бы никогда не позволили тебе уйти. А как они обращаются с женщинами, у них совершенно нет прав. Никаких. Они словно мусор. Я не могу…

- Мам, я знаю, знаю. Мы уже говорили об этом миллион раз. – Я все же решаю рискнуть. – Прости, что я не надела солнечные очки. Прости, что привлекла внимание.

Она смотрит на дорогу перед собой, подносит руку к губам, будто пытается сдержать рвущиеся наружу слова – уж не знаю, едкие или утешительные. На лбу залегает глубокая морщинка, когда она кидает на меня искоса взгляд, дабы убедиться, что я смотрю на нее. На лицо возвращается серьезное выражение.

- Люси, мне жаль, что мы не можем жить иначе.

Поморщившись, она снова возвращает все внимание к дороге. Я заметила, что с тех пор как несколько месяцев назад у меня начался менструальный цикл, а лицо и тело стали все больше меняться, она все чаще морщится. Иногда, возможно, это все только мое воображение, но в последнее время мне кажется, будто мой внешний вид причиняет ей страдания, поэтому она все реже смотрит на меня. Или мне только кажется.

- Мам, в самом деле. Я все понимаю. – И это чистая правда. Мой отец влиятельный человек с многовековыми связями в королевских кругах какой-то страны (мама не говорит какой, потому что не хочет, чтобы я ее гуглила и накручивала себя). Она не говорит его фамилию, потому что, по ее словам, по этой фамилии будет легко определить его национальность и соответственно страну. В том месте, откуда он родом, у матерей нет никакого законного права забирать своих детей. Он уже однажды пытался скрыться вместе со мной, но у мамы были свои собственные связи и неплохой план. Мне было два года, когда она выкрала меня обратно, и мы пустились в бега. И теперь это наша жизнь: два новых имени и нескончаемая череда штатов. Мы всегда пользуемся одними и теми же удостоверениями личности, меняя лишь составляющие полного официального имени, так как мне необходимо переводится в новые школы, и, по правде говоря, липовые документы не так-то просто достать.