Гретхен: триллер

Автор: Шеннон Керк

Забрезжил рассвет. Я на мгновение проснулась и увидела, что мы припарковались на какой-то заправке. Я снова уснула. Окончательно проснувшись через пару часов, я перебралась на переднее сидение.


На аналоговом циферблате Вольво было 10 утра. В это ярко-голубое июньское утро мы пересекли границу штата на выезде из Массачусетса. Нас поприветствовал большой зелёный знак «BIENVENUE» и девиз штата, «Живи свободным или умри». Это наш одиннадцатый по счёту штат, Нью-Гэмпшир.

Живи свободным или умри. Свободны ли мы? Мы же всё время убегаем. Мы постоянно беспокоимся о том, когда же на снова придётся бежать.

— Добро пожаловать, — говорит мама, заметив, что я пытаюсь прочесть по слогам надпись. — Bienvenue означает «добро пожаловать» по-французски.

— Да я уже сама догадалась, мам. — отвечаю я и улыбаюсь ей уголком рта. Я не задаюсь, я просто пытаюсь показать, что я смирилась, я готова согласиться, что это нормально, всё в порядке, всё как всегда, мы можем по-прежнему подшучивать друг над другом. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как там Аллен в своей клетке. Прохлаждается, перебрав кошачьей мяты, которую я дала ему, чтобы он спокойнее переносил дорогу.

Мама закатывает глаза:

— Как скажешь, всезнайка, — и посылает мне задумчивую улыбку, поглядывая вперед и ведя автомобиль прямо, прямо по бесконечной автостраде. Раз она улыбается и подхватывает мои поддразнивания, значит, по крайней мере сегодня утром она не будет допекать меня за то, что на этот раз нам пришлось бежать по моей вине. Ну хоть ненадолго мы перестали ругаться. Я с облегчением расслабляю плечи. Но всё-таки мне следует вести себя осторожно, нельзя поднимать эту тему, даже если я хочу извиниться. Мои извинения приведут только к очередному витку ругани. Этот урок преподала мне мама: никогда не возвращайся на место преступления.

Обочины раскрашены густыми оттенками зелёного: от цвета лайма до глубокой лесной зелени на молодых берёзках, высоких соснах, листовых дубах и толстых клёнах. Мир за пределами нашего коричневого Вольво зелен, счастлив, полон жизни и звенит синевой.

— Милая, мы будем жить так только до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать, ладно? Тогда они не смогут снова забрать тебя у меня, я точно знаю. Увезти в чужую страну далеко-далеко... Господи, ни за что! Семья твоего отца, они никогда не отпустят тебя, а как они относятся к женщинам... У женщин нет прав, никаких. Женщины там как мусор. Я даже не могу...

— Мам, я знаю, знаю. Мы уже сто раз это обсуждали, — я хватаюсь за предоставленный шанс. — Прости, что я не надела солнечные очки и впутала того мужчину.

Мама смотрит на дорогу впереди, покусывая губу, и подносит ко рту руку, как будто сдерживая поток слов: нежности это или предостережения, я не знаю. Её лоб собирается в гармошку морщинами, когда она бросает в мою сторону беглый взгляд, проверяя, смотрю ли я на неё. Я смотрю. Она выглядит очень серьёзной.

— Люси, мне очень жаль, что нам приходится так жить. — Она вздрагивает и снова смотрит на дорогу. Я заметила, что она стала всё чаще вздрагивать с тех пор, как несколько месяцев назад у меня начались менструации, и моё тело и лицо стали всё больше и больше изменяться. Иногда мне кажется, но может это всё только в моей голове... В любом случае, в последнее время я чувствую, что ей больно смотреть на меня, поэтому она смотрит всё реже. Или мне так только кажется.

— Мам, ну честное слово, я понимаю. — Это правда, я действительно понимаю. Мой отец — влиятельный человек с вековыми связями со знатью где-то в чужой стране (мама не хочет говорить, в какой именно, чтоб я не гуглила и не паниковала). Его фамилию она тоже не называет, так как его фамилия, как она говорит, сразу выдаст его страну и национальность. Он из тех мест, где, по её словам, у матери нет никаких прав на своего ребёнка. Он уже пытался бежать со мной однажды, но у мамы был план, и у неё тоже были связи. Мне было два года, когда она выкрала меня обратно и мы убежали. И с тех пор мы ведём эту жизнь с новыми именами и постоянными переездами из штата в штат. Мы всегда используем одни и те же удостоверения личности и различные варианты официальных имён на этих удостоверениях, ведь мне нужно каждый раз легально переводиться в новую школу, к тому же мама откровенно признаёт, что раздобыть поддельные документы в самый первый раз было очень нелегко.