Ранняя заря. На мгновение просыпаюсь и вижу, что мы на парковке какой-то станции отдыха. Опять засыпаю. Спустя пару часов просыпаюсь окончательно и пересаживаюсь на пассажирское сиденье.

Аналоговые часы Volvo показывают десять часов утра. Во время пересечения нами границы Массачусетса стоит ярко-голубое июньское утро. Нас встречает большой зеленый знак с надписью BIENVENUE и девизом штата ЖИВИ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМРИ. Наша одиннадцатая остановка - Нью-Хэмпшир.

Живи свободным или умри. Свободны ли мы? Свободна ли я? Бежим вот так уже Бог знает сколько. В постоянном страхе, что все повторится вновь.

-Добро пожаловать,- говорит мама, заметив как я проговариваю про себя слова - bienvenue на французском добро пожаловать.

-Примерно поняла из контекста, мам,- говорю я и бросаю ей улыбочку «уголком рта». Ни капли ехидства. Я лишь пытаюсь показать свое смирение, что все нормально и все как обычно, настолько, что мы можем общаться непринужденно. Я возвращаюсь, чтобы проверить Эллена в его переноске, где он спокойно спит под действием кошачьей мяты, которой я перекормила его в попытке успокоить его нервы от поездки на машине.

Мама, закатывая глаза:
-Как скажешь, всезнайка.
Она задумчиво улыбается, бросая быстрые взгляды вдаль, всматриваясь в это бесконечное шоссе. Факт того, что она улыбается и спокойно реагирует на мой сарказм, означает, что этим утром она не собирается обсуждать мою провинность за последний мой побег. Осознав, что в данный момент мы не ругаемся, я расслабляюсь, напряжение в плечах отступает. Но я должна быть осторожной. Я не могу быть той, кто поднимет эту тему, даже если это будет попытка извиниться. Мои извинения только спровоцируют скандал. Мамин урок: никогда не возвращайся на место преступления.

Обочины дороги, такие зеленые, собрали в себе все разновидности ярких оттенков: от лаймового до глубокого «лесного» зеленого. На молодых березках, высоких соснах, густых дубах и сочных кленах. Мир за пределами этого коричневого Volvo такой зеленый и счастливый, такой печальный и наполненный.

-Дорогая, эта жизнь...это только до тех пор, сока тебе не исполнится восемнадцать, хорошо?Пока я не буду уверенна, в том, что они не заберут тебя снова. В другую страну, подальше от меня. Боже, нет. Семья твоего отца, они ни за что не позволят тебе уйти. И то, как они относятся к женщинам. У них там нет прав. Никаких. Женщины словно мусор. Я не могу...

-Мам, я знаю, знаю. Мы обсуждали это буквально миллион раз — я решаюсь и делаю попытку — Прости, что не ношу солнцезащитные очки. Прости за то, что обручилась с тем мужчиной.

Она вглядывается в дорогу, поднося руку к закусанным губам. Я пытаюсь понять откуда берут начало ее слова — язвительные они или же любящие. Я не уверенна. Её лоб сморщен, она косится на меня, проверяя смотрю ли я на нее. И я смотрю. Выражение ее лица сменяется на серьезное.
-Люси, прости меня за эту жизнь.
Она морщится и вскоре переводит взгляд обратно на дорогу. Я заметила, что с тех пор как у меня начались менструации и мое тело постепенно начало изменяться все больше, она все больше начала морщиться. Возможно это всего лишь тараканы в моей голове, но у меня есть ощущение, будто то, что она видит, глядя на меня, причиняет ей боль. Или мне просто так кажется.

-Мам, серьезно. Я поняла.
Потому что так и есть. Я все поняла. Мой отец- могущественный человек с многовековыми связями с королевской знатью какой-то страны (мама не говорит мне какой, потому что не хочет, чтобы я читала о ней в интернете и пугала себя). Она не называет мне его фамилию, потому что, как она говорит, его фамилия мгновенно выдаст страну, из которой он родом и его очень специфичную национальность. Она говорит, что он из местности, где матери не имеют ни малейших прав забрать себе своих собственных детей. Однажды он уже пытался убежать со мной, но у мамы был план, у нее были свои связи. Мне было два года, когда он похитил меня и мы с ним сбежали. И теперь это жизнь с двумя новыми именами и постоянно новыми штатами. Мы всегда используем одни и те же паспорта и вариации наших официальных имен в этих паспортах, поскольку мне нужно иметь возможность аккуратно переходить из одной школы в другую. И, если честно, как говорит мама, первые фальшивые паспорта было достаточно сложно достать.